"Я горжусь тем, что нас называют женской трэш-метал-группой": Интервью с Фернандой Лира из Nervosa

Фото - Catherina Starzhinska — "Я горжусь тем, что нас называют женской трэш-метал-группой": Интервью с Фернандой Лира из Nervosa
Фото - Catherina Starzhinska

Nervosa — трэш-метал-группа, созданная тремя девушками из Сан-Паулу, Бразилия. За шесть лет существования коллектив успел подписать контракт с ведущим европейским лейблом Napalm Records, выпустить два полноформатных альбома и отыграть более 200 концертов. Шоу Nervosa запоминаются невероятной энергетикой и харизмой участниц, которые на каждом выступлении выкладываются на все 100%.

В понедельник, 17 октября, в Киеве состоялся первый и единственный концерт бразильского трио в Украине. Благодаря лейблу Napalm Records, нам удалось пообщаться с вокалисткой и басисткой группы Фернандой Лира о трудностях и прелестях концертной жизни, а также сексизме и консерватизме в метале.

Сегодня вы впервые выступали в Украине, какие у вас впечатления, как вам публика?

Фернанда Лира (далее Фернанда): Это было потрясающе! Нам всегда нравится играть в странах впервые, потому что мы никогда не знаем, чего ожидать и как всё пройдёт. Мы знаем, что не каждая группа, которая выступает на летних фестивалях, потом приезжает сюда, в Украину. И для нас это хороший знак, потому что похожая ситуация в Южной Америке, у нас не так часто проходят концерты, как, например, в США или Германии. И я знаю, каково это, поэтому всё прошло именно так, как я этого ожидала. Публика вела себя очень эмоционально, люди кричали и очень хорошо восприняли нашу музыку. Все наши ожидания оправдались на 100%.

Это потому, что вы отыграли отличное шоу.

Фернанда: Спасибо! [улыбается] На самом деле на меня очень влияет публика. Конечно, я всегда выкладываюсь во время шоу на все 100%, даже если аудитория оказывает холодный приём. Но когда зрители хорошо и тепло реагируют, как сегодня, то делать шоу становится намного легче, я заряжаюсь от публики и чувствую себя так, будто должна отдать ей всю себя без остатка. Это было действительно здорово.

[После концерта в Киеве] все извинялись перед нами: "Очень жаль, что сегодня был понедельник, из-за этого пришло не так много людей", хотя если бы мы устроили концерт в Бразилии в этот день, зрителей пришло бы ещё меньше. Так что всё было здорово и мы остались очень довольны. И что самое главное, все, кто там был, получили море удовольствия. Хэй! Хэй! Хэй! [выкрикивает, показывая "козу" — Noizr]

Публика определённо хотела продолжения. Почему вы не сыграли несколько песен на бис?

Фернанда: Мы обычно играем более длинный сет, но сейчас у нас целых две причины, почему мы не могли сделать это в этом туре. Первая причина — наша бывшая барабанщица [Пичу Ферраз — Noizr] покинула нас в середине тура в июле. И Саманта, барабанщица из Dead Asylum, помогла нам во время гастролей в Канаде и США, а также во время турне с Destruction. Хотя у неё не было достаточно времени, чтобы выучить все песни, она разучила 12 треков, которые мы обычно играем, так что нам пришлось сократить сет-лист на три песни. Это была одна из причин. Саманта делает нам большое одолжение и мы не можем требовать от неё большего. И я надеюсь, это все понимают. Вторая и главная причина состоит в том, что, к сожалению, наша гитаристка Прика сейчас очень больна. За день до этого выступления, мы отыграли шоу и после нам пришлось вызвать ей скорую помощь и отвезти её в больницу. Именно потому нам приходится играть более короткие сеты, потому что ей нужно отдыхать. Мы не делаем никаких отмен, потому что хотим быть здесь, хотим играть для людей. Так что это был короткий 45-минутный сет, но я надеюсь, что публика хорошо провела время. Было много мошпитов, мне даже не приходилось ничего такого говорить: "Эй, вы можете сделать это!?" [говорит в экстремальной манере — Noizr]

"Если вы металхэд в Бразилии и у вас есть группа, то вы — настоящий боец".

За последние несколько лет вы посетили большое количество стран и городов. Когда вы впервые приезжаете в новый город и у вас есть свободное время, куда вы отправляетесь первым делом? С чего обычно начинается ваше знакомство с новым местом?

Фернанда: Порой бывает очень трудно найти свободное время в турне, чтобы прогуляться. К примеру, я с удовольствием погуляла бы по Киеву сегодня. Но, как правило, мы приезжаем сюда [в клуб], или мы едем в отель, чтобы отдохнуть пару часов, или заняты саундчеком, или обедом. Так что у нас всё проходит в большой спешке и мы редко располагаем свободным временем, чтобы увидеть город по-настоящему. Но в туре с Destruction было проще. Если мы попадали в город в 12 часов утра, то саундчек у нас был в 5 часов вечера, я тратила часть времени, чтобы сделать работу, поотвечать на письма, но потом я говорила: "Хорошо, что можно посмотреть?". И если я видела, что в 30-ти минутах ходьбы есть собор или парк, то я шла гулять. Я много пользовалась интернетом и Google Maps, чтобы узнать, что есть вокруг.

Однажды у нас было немного свободного времени во время тура Destruction, но мы были в промышленном районе далеко от города, примерно в двух часах ходьбы и мы такие: "Отстой, какой отстой...". Но всякий раз, когда у меня есть возможность, я люблю гулять по городу, потому что считаю, если ты не только играешь во время турне, но и знакомишься с другой культурой и людьми, это тебя обогащает. Так что, если у меня есть такой шанс, я стараюсь максимально разнообразить свой опыт. Например, я могу зайти в вегетарианский или веганский ресторан, прогуляться по парку или просто посидеть где-нибудь и послушать музыку.

Мне очень нравится Эми Уайнхаус. И однажды, когда мы были в Лондоне, мы играли в Камдене, районе, где она когда-то жила. За день до этого я распланировала свою прогулку, я сходила посмотреть её дом, парк, в котором она гуляла, прошлась к рынку, где находится её статуя. Так что иногда я планирую свои прогулки, но это не происходит каждый день. Из 100% гастрольного времени, я бы сказала, что в 50% есть возможность посмотреть город, но остальные 50% — это сплошная спешка и сумасшествие.

Один из респондентов рассказал нам, что у его группы есть правило трёх "S" — это sleep, shower и soup (сон, душ и суп) и если все три встречаются за день — это самое классное, что может произойти в турне. А что доставляет вам радость во время гастролей?

Фернанда: Я знаю, что это прозвучит как клише, но наибольшее удовольствие во время гастролей — это момент, когда я на сцене. Потому что это то, ради чего я работаю, именно ради этого мы отвечаем на тысячи электронных писем и пишем песни. Всё это делается лишь ради того, чтобы быть на сцене, играть для людей, заставляя их забыть на вечер о своей жизни и просто немного насладиться трэшем. Когда я на сцене, я счастлива на все 100% и вы сами можете видеть это. Также когда есть возможность, мне нравится гулять, это тоже очень здорово. И, конечно, душ это классно [улыбается]. Но мы нормально справляемся с подобного рода рутиной, только последние два дня были трудными для нас, из-за пожара в автобусе...

Ничего себе! Что произошло?

Фернанда: Загорелся двигатель нашего турового буса. Из-за этого нам пришлось провести ночь где-то в Бельгии на заправке. Это было настоящим безумием, у нас даже не было времени, чтобы принять нормально душ.

Могу себе представить. Вероятно, все вещи пропахли дымом?

Фернанда: О, да, безумно!

Было ли что-то ещё повреждено, кроме двигателя?

Фернанда: Нет, ничего. Но мы должны были поменять автобус, что отняло много времени. Это было непросто.

Помимо положительных впечатлений, туры, к сожалению, приносят и негативный опыт. Только что вы говорили о пожаре, а в феврале вы писали, что вас ограбили в Сан-Франциско, украли мерч и даже малый барабан. Расскажите чем всё закончилось? Обращались ли вы тогда в полицию?

Фернанда: Это было ужасно. Я не знаю, что не так с Nervosa, но рядом с нами часто происходят какие-то сумасшедшие вещи. Как, например, тот пожар в бусе, потом Прика оказалась в больнице... Много таких вещей происходит с нами. Однажды мы даже забыли одного из наших на заправке [улыбается].

Вы забыли кого-то на заправке?

Фернанда: Да, иногда это случается на гастролях [улыбается]. Вообще много безумных вещей происходит с этой группой во время турне. Я не знаю, с чем это связано, но порой кажется, что нас сглазили. Хотя любой нашей неприятности сопутствует удача и всё в конце-концов заканчивается хорошо. Никогда не бывает такого, что кто-то травмируется или случается действительно что-то плохое — в конечном итоге у нас всё нормально. Но эта ситуация с мерчем была настоящим безумием. Парень, который нас ограбил, забрался к нам в машину и украл весь наш мерч. Это было начало нашего тура и он украл все наши 250 футболок, 250 компакт-дисков — очень много вещей. Позже на видео с камеры наблюдения мы увидели, что это был один парень, как потом оказалось, он был наркоманом и был в полном отчаянии. В тот вечер я лично общалась с бездомными, пытаясь у них выведать, кто именно ограбил нас, так как мы заметили, что многие из них ходили в наших футболках.

Затем мы позвонили в полицию и они нашли часть нашего мерча, а потом один из бездомных помог мне. В итоге они нашли футболки, нашли парня, который их взял и сказали ему извиниться передо мной и отдать обратно компакт-диски. Этот парень пришёл и сказал: "Я прошу прощения, я наркоман...". Бездомные попросили у нас небольшую компенсацию за помощь и я отдала им нашу еду, воду, часть футболок, а тот парень ещё попросил нас: "Пожалуйста, не забудьте моё имя". И я никогда не сделаю этого, я помню, что его зовут Джером [улыбается]. Без Джерома, мы бы не получили обратно весь свой мерч, мы бы были в полной заднице, потому что нам бы тогда пришлось заплатить 6000$ людям, изготовившим наши футболки.

Он очень нам пригодился. В конце концов все они оказались хорошими людьми — вот, что они нам рассказали: "Знаете, мы живём на улице, но мы не бандиты, мы ничего подобного не делаем, мы не грабим, мы не насилуем, не убиваем людей и мы не продаем наркотики, потому что не хотим привлечь сюда полицию. У нас есть работа, мы просто потеряли свои дома, и из-за этого живём на улице. Мы не хотим, чтобы сюда приезжала полиция и избивала нас. Этот парень, который вас ограбил, он — новенький и ещё не знает правил улицы, так что это больше не повторится". Нам очень повезло получить весь мерч назад, за исключением нескольких футболок.

"Есть много людей, для которых метал — это образ жизни и с его помощью они даже излечиваются от депрессии. Я знаю это, потому что получаю от поклонников подобные письма: "Ваша музыка спасла мне жизнь".

В Украине многие металлисты свыклись с мыслью, что для завоевания популярности на родине, нужно стать известным за границей. Как с этим обстоят дела в Бразилии? Имеют ли местные группы необходимую поддержку в родной стране?

Фернанда: Да, нам оказывают большую поддержку в Бразилии и Америке, потому что мы не делали ничего наподобие: "Так, давайте сделаем тур по Европе, а потом в Северной Америке". Нет, сначала мы давали концерты в нашей стране, получив фанатов на родине, затем в Южной Америке, Латинской Америке, а потом уже в Европе и Северной Америке. Я считаю, очень важно иметь фанатов дома. Потому что, когда вы приезжаете домой, там всегда есть люди, которые вас поддерживают и я считаю, что у нас просто отличные поклонники в Бразилии. И я полагаю, подобным образом дела обстоят у всех бразильских команд. Вначале вам нужно вырасти в Бразилии, получить поддержку, потом часть поклонников распространяет информацию о вас в других странах и только после этого вы можете ехать с туром за границу.

Так что можно утверждать, что вы рекомендуете молодым группам начинать продвигать свою музыку с собственной страны?

Фернанда: Да, я бы рекомендовала всем у кого есть группа начинать с вашей родины и соседних стран, а затем переходить на больший рынок. Вот как это работает. Некоторые люди смотрят на наш Facebook или Instagram и говорят: "Ничего себе, почти двести тысяч лайков" — но большинство из этих лайков принадлежат нашим поклонникам из Бразилии, Южной и Латинской Америки, затем уже идут Северная Америка и Европа. Нужно проделать много работы, но всегда лучше иметь большое количество фанатов в стране, откуда вы родом. Все бразильские группы имеют огромную поддержку дома. Проблема заключается в том, что люди не знают о нас из-за нехватки возможностей. В Бразилии очень тяжело заработать на жизнь, тут нет денег. Так что, если вы металхэд в Бразилии и у вас есть группа, то вы — настоящий боец. У нас банально отсутствуют возможности и деньги, чтобы сделать качественный продакшн, но зато у нас есть внушительная метал-сцена с отличными фанатами и коллективами.

Я знаю, что метал является глобальным сообществом и я считаю, что металлисты — одни из наиболее преданных поклонников, они покупают компакт-диски и поддерживают группы, но в Южной Америке мы воспринимаем метал очень серьёзно. Мы знаем все группы, мы знаем о них всё, мы их поддерживаем, мы всегда выискиваем новый материал и раньше я думала, что подобное отношение естественно, но потом начав гастролировать я увидела, что металхэды из Бразилии и Южной Америки более ярые поклонники. Мы всегда жаждем услышать новый материал, найти новые тематические журналы и тому подобное и я считаю, что это очень здорово.

В Европе, особенно в её восточной части, происходит много стычек между металлистами и религиозными активистами (самым громким был арест Behemoth, а из последних — конфликт между помощником российского депутата и лидером Belphegor). Бывают ли подобного рода конфликты в Бразилии?

Фернанда: Мне кажется, религия везде может стать проблемой. Вот о чём поётся в "Guerra Santa", нашей португалоязычной песне с нового альбома. Я действительно нормально отношусь к религиозным верованиям других людей, хотя и не могу назвать себя религиозным человеком. Я просто с уважением отношусь к другим людям, к их выбору и идеологии. Если каким-то образом религия позволяет вам чувствовать себя хорошо, то флаг вам в руки. Правда, мне не нравится в религии то, что она порой становится экстремистской. То же самое, когда политика становится экстремистской, всё перекручивается на определённый лад и скатывается к чёртям.

Потому что, насколько я знаю, религия говорит об этом "нужно быть хорошим, быть счастливым, делать счастливыми других людей...", но это не то, что религия делает в настоящее время. Она становится экстремистской. Например, метал никому не приносит вред. Метал на самом деле спасает жизни и мы знаем об этом. Есть много людей, для которых метал — это образ жизни и с его помощью они даже излечиваются от депрессии. Я знаю это, потому что получаю от поклонников подобные письма: "Ваша музыка спасла мне жизнь". Вот, что делает метал, но религия не воспринимает его подобным образом. Верующие полагают, что мы — сатанисты и пытаемся привлечь людей к чему-то плохому, но это полная фигня. Я считаю, религиозным людям нужно оставить в покое артистов, чтобы те могли заниматься своим творчеством, потому что точно так же как некоторые верят в Бога, есть те, кто в него не верят и мы должны уважать обоих, потому что это две разные идеологии. Если вы хотите верить в Бога, я нормально восприму это, если вы хотите верить в сатану или вообще не хотите ни во что верить, для меня это тоже нормально, потому что я уважаю людей и их мнения. И как раз это мне и не нравится в верующих, они не уважают убеждения других людей и именно в этом, как мне кажется, корень всех конфликтов.

У нас происходит нечто подобное в Бразилии, но с металом — всё в порядке. У нас нет подобных крайностей как в России, группы никто не запрещает, однако у нас случаются протесты, организованные верующими. Но их акции не столько задевают металлистов, сколько гомосексуалов и людей с татуировками, они относятся к ним без уважения, но с металхэдами дела обстоят нормально.

Порой на нас нападают в интернете, но мы не обращаем на это внимания. Сейчас религия намного больше влияет на правительство, вы сами можете видеть как много религиозных людей при власти, пытающихся запретить гомосексуалистам или людям с татуировками работать на общественных работах и тому подобное. Так что, да, я не очень люблю, когда религия мешается с другими отраслями, такими как искусство, политика, потому что мы все должны иметь свободу делать вещи независимо от неё.

Религия, так называемые антихристианские темы довольно популярны в трэш-метале. Как вы к ним относитесь?

Фернанда: Я с уважением отношусь ко всему о чём вы пишете свои тексты, до тех пор, пока вы не задеваете кого-либо. Если вы пишете что-то плохое о женщинах, гомосексуалистах или темнокожих людях, то меня это здорово разозлит, потому что тем самым вы демонстрируете неуважение к другим и их истории. Мне это не нравится. Но если вы просто высказываете своё мнение, говорите о своих убеждениях, то мне всё равно. Мы должны уважать точки зрения всех людей. Я лично очень боюсь сатаны и всяких оккультных вещей, но я до сих пор слушаю довольно много оккультных и тёмных групп.

Я слушаю Cannibal Corpse, которые поют о мученической смерти трупа, о трахании ножом девушек, но при этом я не думаю, что все трахают девушек ножами или оскверняют трупы. Тексты в метале и некоторых других жанрах — это некий фэнтезийный мир, в котором люди просто рассказывают истории и небылицы. Так что пускай люди занимаются своим творчеством. Я считаю, в наше время есть нехватка уважения к другим. Заставлять людей верить в то, во что верите вы — это неправильный путь и история демонстрирует нам это, вот почему в мире так много войн и прочих проблем.

"Я горжусь быть женщиной в метале, потому что нас не так много и мы знаем, как это трудно, потому что на нас оказывается большое давление, порой нас не воспринимают всерьёз, порой нам очень трудно получить место в группе, а если вас взяли в состав, то порой вас называют шлюхами в стиле: "Вы даёте концерты, потому что спите с промоутерами".

Вокалистка Nightwish Флор Янсен как-то сказала, что это абсурд относить группы к категории "female-fronted metal", приводя в пример Otep, Epica и Arch Enemy как коллективы с абсолютно разной манерой исполнения. А как вы относитесь к тому, что вас причисляют к "female-fronted metal" и "all female band"?

Фернанда: Я совсем не против. Я не против того, чтобы нас называли "женская трэш-метал-группа из Бразилии", потому что это то, кем мы являемся. Я думаю, причина, из-за которой я спокойно отношусь к этому, в том, что это всё-таки нечто новое в метал-музыке, где всё давным-давно уже сделано. У нас есть фолк-метал с аккордеоном и скрипкой, у нас есть симфо-метал... Поэтому в наше время, когда люди хотят рассказать что-то о группе, они обычно говорят о её отличиях, а девушки в метале — это достаточное редкое явление. Сейчас есть много женщин, которые играют метал, но по сравнению с парнями, их число не столь велико. Я бы сказала, сейчас в метале примерно 85% мужчин и около 15% девушек.

К слову, я — феминистка, но я абсолютно не против такого определения. Я считаю, это хорошо, что нас называют женским трэш-металом, потому что это чертовски круто. Если девушки играют метал, то это не значит, что музыка плохая, это значит, что это круто.

Мы — это несколько девушек-металлисток и мы должны гордиться тем, что пытаемся сделать что-то новое, что-то другое. Мы — женская трэш-метал-группа и, да, мы гордимся этим. И я счастлива тем, что вдохновляю девушек играть на инструментах и создавать группы. Вот почему я абсолютно не против этих определений. До тех пор, пока мы делаем что-то, чтобы уравнять количество девушек и мужчин в метале, я считаю, это не проблема. Многие девушки не любят подпадать под ярлыки и часть моих друзей говорит: "Хэдбэнгер — это хэдбэнгер, металхэд — это металхэд и не имеет значения, мужчина это или женщина". Нет, я горжусь быть женщиной в метале, потому что нас не так много и мы знаем, как это трудно, потому что на нас оказывается большое давление, порой нас не воспринимают всерьёз, порой нам очень трудно получить место в группе, а если вас взяли в состав, то порой вас называют шлюхами в стиле: "Вы даёте концерты, потому что спите с промоутерами". Так что это не так всё просто, поэтому я горжусь тем, что нас называют женской трэш-метал-группой. Чёрт возьми, это нереально круто! И если есть ещё девушки, которые хотели бы создать женские группы — просто сделайте это. Нам нужно больше крутых девчонок! Метал нуждается в разнообразии.

Глядя на нас, понимаешь, что это возможно — быть девушкой-металлисткой, иметь свою группу и жить мечтой. Это важная вещь, которую следует донести людям. И до тех пор, пока я вижу, что вдохновляю других девушек, вы можете называть меня, как угодно.

Исходя из предыдущего вопроса, некоторые музыкантши хотят, чтобы их группы причисляли просто к определённому жанру метала без привязки к полу участников. А какие изменения вы бы хотели видеть в метал-сообществе? Возможно, решение проблемы сексизма?

Фернанда: Определённо! У всех нас есть впечатление, что метал — это музыка широких взглядов, потому что металлисты, как правило, люди культурные и обладают острым умом — об этом я сужу по моим друзьям и остальным металхэдам. Но все-таки я наблюдаю много консервативных металлистов вокруг, которые говорят, что "девушки в металле, это всё равно, что геи в метале". Я считаю, что это должно измениться, потому что метал — это бунтарская музыка. Мы в андеграунде, мы против всех, мы против всех социальных догм, мы носим чёрное, мы выглядим отвязно, мы слушаем экстремальную музыку с криками по типу Cannibal Corpse, поющих о стонущих трупах. Так что мы все против общества. И если кто-то говорит, что он против социальных устоев и при этом остаётся консерватором, то в этом нет никакого смысла. Поэтому, если ты такой бунтарь, слушаешь соответствующую музыку, но при этом ты консерватор, которому не нравятся женщины-музыканты или что-то ещё, значит, ты выступаешь против собственного музыкального направления, против собственного клана. Я считаю, что мы должны работать над тем, чтобы метал стал менее консервативным, более открытым и оказывающим поддержку своему сообществу.

В августе вы давали интервью для Napalm TV с девушками-коллегами из Mortillery и Jinjer. Не планируете ли записать совместный трек со своими коллегами-музыкантшами или просто другими группами?

Фернанда: С удовольствием! Я знаю, что Jinjer из Украины. Я не в курсе, возможно, они сейчас в турне, просто я думала, быть может, они где-то рядом [улыбается]. В Napalm Records мне нравится то, что у них подписано много женщин. Они действительно любят и ценят группы, в составе которых есть девушки и они работают над тем, чтобы привлечь их больше в метал. И у нас много таких групп, у нас есть Xandria, Leave’s Eyes, Mortillery, Jinjer, Nervosa, Huntress, Алисса Уайт-Глаз, которую недавно подписали... Так что у нас много девушек и я считаю, это очень здорово.

Я с удовольствием приняла бы участие в записи и если в один прекрасный день они захотят этого, я определённо соглашусь. У нас есть Миранда, бас-гитаристка из Mortillery, у нас есть наша барабанщица, несколько гитаристок и певиц, так что мы могли бы сделать супергруппу из одних девчонок [смеётся]. Это было бы замечательно! Но я думаю, что сейчас группы очень заняты гастролями, но если появится шанс воплотить в жизнь нечто подобное, то я с большим удовольствием пойду на это. Вдохновить ещё больше девушек играть метал? С удовольствием! Но пока что мы ни разу не говорили об этом. Я очень близка с девушками из Mortillery, особенно с Мирандой. Это хорошая идея и хороший вопрос, так что всё может быть [улыбается].

Даймбэг Даррелл упоминал, что когда-то пропускал школу и разукрашивал себе лицо как Эйс Фрейли из Kiss. Не могли бы вы рассказать историю о том, как вы пришли в метал?

Фернанда: У меня есть много историй, потому что мой папа — металлист, поэтому я слушаю метал с самого детства. Я родилась и выросла в метал-среде. Лет с 6-ти я очень увлекалась Kiss. У моего отца был отличный диван из кожзама, барабанные палочки и гитара. Он играл на гитаре как на басу, а я барабанила по этому дивану. Мы исполняли что-то из моего любимого альбома "Kiss Unplugged" [улыбается]. А иногда я отвечала за бас, а мой папа барабанил по дивану, потому что это звучало действительно здорово.

Моё знакомство с металом началось с Kiss и Iron Maiden, а большинство моих историй связаны с моим отцом, я через многое прошла либо с ним, либо с моими друзьями. Также наиболее безумные мои приключения случались в поездках, как, например, сон в очереди на концерт за два дня до его начала. Мы мерзли в этой очереди и даже справляли малую нужду в бутылки из-под пива, потому что никто из нас не хотел отойти в уборную и потерять место в первом ряду.

Да, у меня есть много историй... То, как мы играли с отцом — это одни из моих самых первых воспоминаний. Потом идут истории, связанные с моими друзьями, как, например, следование за группами в отель. Есть одна хорошая история. Мы любим Venom. И как-то раз я, мой отец и мой друг хотели увидеть Venom, которые во второй раз собирались отыграть концерт в Бразилии. Первый раз был в 1986 году и мой папа был там, я тогда ещё даже не родилась. И когда они должны были приехать во второй раз, у моего отца был сложный период в жизни и он был совсем без денег, поэтому я и мои друзья купили ему билет на этот концерт. Он пошёл на их шоу и там сказал нам: "Хорошо, а теперь идём за Кроносом. Я хочу с ним сфотографироваться". Затем мы поехали за фургоном группы на машине, мой папа вёл, мы слушали много метала и ломали вещи. Кронос заметил нас, мы остановились рядом с ним на красный свет, он открыл окно фургона и сказал нам, держа бутылку Jack Daniel's: "Приветствую, металлисты!". Затем мы проследовали за ним в гостиницу, он сфотографировался со всеми нами и сказал моему отцу: "Я горжусь тобой. Ты металлист и у тебя есть дочь, которая тоже металлистка". Так что все мои лучшие истории и воспоминания, произошли из-за метала. Я родилась и выросла в метале. Все мои парни, все мои друзья и впечатления, связаны с металом. Вот почему я столь пылко веду себя на сцене, потому что чувствую, что осуществляю свою мечту.

Общались — Anastezia, Dmythro
Подготовка — Юрий Сомов и Anastezia
Редакция благодарит Napalm Records за помощь в организации интервью
Nervosa — Facebook, Instagram, Twitter

Комментарии

ВНИМАНИЕ: Бессодержательные или предвзятые комментарии могут быть удалены модератором, а автор таких комментариев может быть забанен.