Наследие отцов: 5 детищ концептуального рока старой школы

Наследие отцов: 5 детищ концептуального рока старой школы

В основе любого творения лежит некая сверхидея, стойкий концепт, преобразовывающий абстрактное вдохновение в творческий процесс, а затем в относительно материальный его результат. Для того, чтобы подчинить разрозненные элементы единому значению, требуется мастерство музыканта и искусность мыслителя.

Наполнять музыку мыслью, образами и сквозным сюжетом научились еще в прошлом веке. Почтительно преклоняя голову перед Pink Floyd и The Beatles, мы смотрим вперёд: отцы могут быть спокойны – их наследие любимо и уважаемо, но оно уже не такое, как прежде. Окрепшее и развитое, вскормленное многочисленными последователями, выросшими на концептуальных альбомах Дэвида Боуи и King Diamond, оно, словно избалованный ребенок, простирало руки ко всему, до чего могло дотянуться, и разрослось по всей системе жанров. От театрализованного поп-панка до хаотичного хардкора – везде оно встречало благодатную почву.

В этой статье мы приведём пять примеров разных, но одинаково кровных отпрысков концептуальных эпопей 20 века, которыми запросто могут гордиться отцы жанров.

Дитя онтологии и идеализма – ищущее дитя

Slice The Cake – "Odyssey to the West"

В муках творчества рождается нечто грандиозное. После череды конфликтов между участниками группы на свет появился долгожданный для поклонников релиз "Odyssey to the West" — выдающийся альбом на стыке музыки и новеллистики, раздвигающий рамки повествования в музыкальном произведении.

Это история человека, который, назвавшись Пилигримом, двинулся вдоль пустыни на Запад к Святой Горе – метафорической цели путешествия. Инструментально техничный и лирически богатый альбом рассказывает вечную историю поиска веры и смысла существования. Поразительные перевоплощения вокала Мейсона, от дрожащей художественной декламации и отчаянного перехода к яростному гроулу, являют собой пример идеального рассказчика, разнообразие инструментальной составляющей, которая вмещает в себе балладные аранжировки с брутальными брейкдаунами и поэтическими декларациями, привносят новые краски в палитру релиза. И всё же не это главное в данной работе. Музыкант, вдохновившись "Тёмной Башней" Кинга, создал поэтическую эпопею, полную метафор и аллегорий, растянувшуюся на более чем часовой альбом и отдельный получасовой сингл.

Это дитя — пример отстаивания художественной независимости и служения чистому творчеству.

Дитя величия и упадка – первобытное дитя

The Ocean – "Precambrian"

Немецкие пост-металлисты The Ocean в 2007 году записали амбициознейшую для любой другой группы, но не для них, двойную пластинку "Precambrian". По замыслу, каждая песня альбома должна олицетворять определенную эпоху ранней истории планеты, так называемых эонов, от катархея до криогения. Охватить за час с лишним несколько миллиардов лет — задача, мягко говоря, серьёзная.

Альбом с первых секунд звучит хтоническим рёвом, будто из самих недр Земли. Хаотичный напор и утробный экстремальный вокал характерен для наиболее древних эонов, а элегантные, прогрессивные, почти джазовые композиции, исполненные с берлинским филармоническим оркестром, символизируют поздние этапы, когда планета меняла свои багрово-пламенные покровы на апатичную бело-ледяную скорлупу. Прослушивая альбом, ты погружаешься в атмосферу тех диких и далёких времен, когда человек не был ни хозяином, ни гостем на этой земле, но о которых в глубине своего генетического кода он подспудно помнит. Саундтрек к периоду, когда из звуков существовали лишь шипение магмы и грохот льдин. Если суета современного мира вас утомила, и вы ищете отдохновения – окунитесь в этот альбом и взгляните на жизнь шире.

Это дитя — пример смелости во взятии ответственности за, казалось бы, неподъемную задачу и талантливое её воплощение.

Дитя печали и утраченного идеала – несчастное дитя

Converge – "Jane Doe"

Хаос и сомнение, разочарование и пустота – эти абстрактные понятия были бережно и предельно точно переведены на музыкальный слог в 2001 году бостонскими хардкорщиками Converge. Двенадцать песен не раскрывают, а обнажают, словно комок подкожных нервов, историю отношений лирического героя и таинственной девушки. Если творчество всегда подразумевает максимальную искренность, то в этом релизе группа достигла шокирующего эффекта.

Истории любви есть наиболее интимные переживания, а пропущенные через внутренний мир личности, они становятся схожими с исповедальными признаниями, смущающими своей откровенностью. Вокалист и автор песен коллектива Джейкоб Бэннон наделил "Jane Doe" такой насыщенной лирической и образной частью, что складывается ощущение, будто читаешь личный дневник только что покончившего с собой страдальца. Образ возлюбленной, той самой Джейн Доу, стал настоящим триумфом группы: столь глубокого раскрытия женского персонажа музыка ещё не знала. Она фигурирует в каждом треке, раскрывая определённую сторону их отношений с лирическим героем: от яркого сияния их страсти, которое сопровождается меланхоличными риффами и ритмичной перкуссией, до увядания – неистовых инструментальных партий и животного скрима – когда подобно фениксу их любовь превратилась в пепел, не сумев возродиться. Несмотря на это, "Jane Doe" будет перерождаться в памяти меломанов раз за разом.

Это дитя — пример дистилляции сокровенных и неуловимых ощущений в строй из семи нот.

Дитя сумасшествия и кошмарных грёз – безумное дитя

Sigh – "In Somniphobia"

Гениальность находится где-то рядом с безумием. Зачастую они даже пересекаются, образуя органичный симбиоз, граничащий между помешательством и филигранностью. Примерно в таком ключе можно охарактеризовать всё творчество японской группы Sigh, играющей авангардный блэк-метал. Свой девятый студийник коллектив посвятил ночным кошмарам и безумству.

Если сновидения — это отражение души, то больной рассудок способен породить ужасающие кошмары. Сюрреализм, эстетика хоррора, бурлеск и психоделика – всё это находит отражение в безумии релиза "In Somniphobia". Разнообразное звучание Sigh пошло только на руку такому альбому; использование разнообразных инструментов подкрепляет чувство творящейся ненормальности: нервозное фортепиано отбивает в такт лихорадочным барабанам, электронные семплы 70-х коррелируют с цепкими гитарными соло, над позваниванием саранги (индийского аналога виолончели) слышится жуткий хохот, а саксофон превалирует над всем этим.

Внутри альбома семь треков общей длительностью более 40 минут. Это семь ночных кошмаров в музыкальной личине, составляющих цикл "Lucid Nightmares". Несмотря на всю странность пластинки, она воспринимается необыкновенно оригинально и экзотично. Так убедительно и интересно передать атмосферу ночных кошмаров не удавалось никому.

Это дитя — пример высочайшей креативности в изображении таких необычных тем, как безумие и страшные сновидения.

Дитя прошлого века и желания изменить невозможное – Сверхдитя

Neutral Milk Hotel – "In the Aeroplane Over the Sea"

Если взглянуть настолько широко, насколько возможно, музыку можно назвать чем-то подобным машине времени: создавая звучание, наполненное национальным колоритом, образом мыслей и проблематикой конкретного периода, музыкальное произведение становится культурной памяткой, лишившейся, словно рептилия чешуйчатой кожи, своего главного изъяна – устаревания.

В 1997 году Джефф Мэнгам, лидер и автор песен lo-fi/folk группы Neutral Milk Hotel создал нечто большее, чем просто музыкальный альбом. На момент написания лирики, Мэнгам увлекся историей Анны Франк – еврейской девочки, одной из самых известных жертв нацизма, и под впечатлением её биографии, музыкант создает не просто альбом – постмодернистскую машину времени, с помощью которой он хочет спасти её. Тот случай, когда искусство преодолевает материальную природу мира, опускает такие ограниченные понятия как пространство и время, и вторгается в неподвластные живому существу области.

Возможно, детище Мэнгама и команды переросло их первоначальный замысел – признак высочайшего единства концепции и воплощения. Ничего не сказано про музыкальные аспекты альбома, про удивительную ностальгическую атмосферу треков, многообразие инструментов, потому что музыка в этом случае лишь средство для достижения куда более высокой цели. Таких альбомов – даже среди величайших – единицы. И он спас её. Просто не в буквальном смысле.

Это дитя — пример высочайшей формы постмодернизма и отчаянной попытки выхода искусства за рамки объективной реальности.

Автор — Александр Твердохлеб

Комментарии

ВНИМАНИЕ: Бессодержательные или предвзятые комментарии могут быть удалены модератором, а автор таких комментариев может быть забанен.