Игорь Сидоренко: "Лучше работать на результат, чем визуализировать себе стадионы"

Фото - Oscar Szramka — Игорь Сидоренко: "Лучше работать на результат, чем визуализировать себе стадионы"
Фото - Oscar Szramka

Stoned Jesus вернулись в Украину, отыграв целую серию европейских концертов. В рамках гастролей 2016 года в конце марта состоялось единственное выступление в Киеве, и уже с новой недели музыканты отправились во Францию. Летом коллектив посетит Южную Америку и примет участие в одном из наиболее популярных фестивалей — Hellfest. С лидером группы Игорем Сидоренко удалось пообщаться буквально за час до начала шоу. В течение продолжительной беседы фронтмен поделился впечатлениями о насыщенном туре и рассказал о программе для будущего масштабного фестиваля. Свежие идеи и наработки, каким Игорь видит новый альбом Stoned Jesus и как готовится к работе радиоведущего — читайте далее в интервью.

Здравствуй, Игорь. Спасибо, что нашёл время пообщаться. Сегодняшнее выступление в Киеве — одно из нескольких десятков, что состоятся всего за ближайшие два-три месяца. Европейский тур Stoned Jesus уже идёт полным ходом, график очень плотный. Расскажи, как проходят концерты, как справляетесь с таким насыщенным расписанием?

Игорь Сидоренко [далее — И.С.]: Потихоньку входим в эту колею, это уже своего рода рутина. Во всех смыслах, в плохом, но чаще в хорошем. В бытовом плане, всё это, конечно, непросто. Получается так, что ты находишься на каких-то низких уровнях, в том плане, что у тебя не всегда свежие шмотки или не всегда есть возможность попасть в душ после концерта. И в то же время вокруг всегда находятся люди, которые пришли тебя услышать, они, в прямом смысле, тебя на руках готовы носить, они покупают мерч, поддерживают группу. И поэтому постоянное нахождение между этими двумя крайностями, оно как-то выбивает из колеи. Мозг пытается со временем всё это как-то уравновесить, поэтому весь тур ты катаешь в каком-то полусонном состоянии, на всё реагируешь сдержанно, что бы ни происходило. Поэтому концерт в Киеве отличается от всех остальных, тут мы находимся в домашних условиях. Есть возможность прийти в себя, устаканить всё, что происходило в турах. Это домашняя атмосфера.

С января вы отыграли уже более двадцати шоу в Польше, Литве, Эстонии, Германии, Франции и т. д. Как бы вы могли сравнить концерты в этих странах? Залы, аудиторию? Как принимают вас в тех или иных городах?

И.С.: Киев — домашний город, здесь можно с публикой посмеяться, поподкалывать. Тем более определённую часть публики ты знаешь лично и это тоже влияет на восприятие концертов. Здесь отсутствуют нервы, какие-то поставленные задачи. А в целом, там приём тоже очень отличается тем, что Западная Европа довольно избалованная и люди там совсем другие по темпераменту. Человек может стать, сложить руки на груди и просто качать головой — это будет его максимум. После концерта мы обычно всё это обсуждаем, типа: "Блин, почему они не отрывались, не слэмились? Мы же так классно играли!" Это такие люди, это их темперамент. А бывает мы играем слишком рано и они не раскачаны. Или, наоборот, слишком поздно, они устали. В то же время есть местности, где нас очень любят, типа той же Польши или Греции. Там нас принимают в любом виде. Люди там просто чокнутые, они врываются сразу с первых аккордов в какое-то месиво под сценой, они тебе подпевают даже инструментальные партии. Ты себя просто каким-то Iron Maiden чувствуешь. Вот это — очень здорово и приятно. Плюс в таких городах мы играем раз в год, раз в полтора года, люди успевают соскучиться, они не так избалованы другими концертами, как европейцы.

Некоторые украинские музыканты называют зарубежную аудиторию более взрослой, отмечая, что местная публика активно поддерживает выступающие команды, скупая мерч и диски. Замечаете ли вы эту разницу между концертами в Украине и других странах?

И.С.: Ну, я бы не назвал это взрослостью. [Здесь сказывается] и экономическая ситуация. Что касается мерча, его производство везде измеряется в твёрдой валюте и оно везде стоит примерно одинаково. То есть там 15 евро за футболку, а здесь это 500 гривен, ты бы отдал 500 гривен за футболку? Я бы нет [смеётся]. Поэтому мы здесь продаём их по 250. Понятно, что иногда это идёт себе в ущерб, но важно, чтобы людям было приятно, чтобы они могли ходить в футболке любимой группы и нас поддержать. А насчёт взрослости публики, есть такой момент, что там гораздо сильнее, обширнее и больше соблюдаются музыкальные традиции. К примеру, когда мы впервые попали на стоунер-фестиваль Freak Valley, нас очень забавляли все эти персонажи в клёшах, с патлами, в этих бабушкиных блузках. Но потом мы просто прикинули, что у кого-то из этих людей реально дедушка мог выглядеть так же. Мой дедушка так не выглядел, твой, думаю, тоже. То есть там это реальная музыка, а здесь некое возрождение, попытка примерить на себя чужое платье или в данном случае бабушкину блузку. Причем это возрождение наблюдается на всех уровнях. Многие жанры не зарождались в Украине, верно? Поэтому здесь и отношение другое, здесь с гораздо большей охотой отрываются под "гоп-ца-ца" всякие и подобную музыку, даже не приведу здесь какой-то нормальный пример. Поэтому там и есть более живой отклик. У группы сейчас уже немного другой период, на концерты зовут конкретно нас, знают и любят, это очень приятно.

Возможно, для нашей публики необходимо ещё немного времени.

И.С.: Да, возможно, со временем. Но мы всё равно будем запаздывать. Это ещё и вопрос преемственности этих традиций. Появился интернет и люди наслушались уже всего возможного. Лет пять-семь назад, наверное, понесся тот же пост-панк, банды типа Utro. И у нас такие группы стали появляться. И в то же время есть такая сфера музыкальной деятельности, которая там корнями уходит в бренчание на одной струне, как singer-songwriter. У нас ею занимается один Саша Буль, кстати, на концерте которого я вчера имел честь выступить с сингер-сонграйтерской Voida [сайд-проект Игоря — Noizr Zine]. То есть это тоже такая огромная сфера музыки, которая не экспериментальная, она мейнстримовая, при этом она не так популярна у нас. Что-то приходит, закрепляется, что-то — нет.

Что в этой череде буквально каждодневных выступлений доставляет вам больше всего удовольствия? В то же время с какими трудностями сталкиваетесь?

И.С.: Да, это были две недели и перед этим девятнадцать дней подряд. Ну, у нас есть правило трёх "S" — это sleep, shower и soup [смеётся]. Если эти три "S" встречаются тебе за день, это самое классное, что может произойти. А на самом деле, ты когда входишь в эту рутину, мозг просто включает ту защитную отупляющую реакцию, поэтому сложно понять, что действительно происходило хорошего или плохого. Я думаю, это ещё связано с тем, что мы пока группа начинающая и не очень популярная. Мы пока не собираем достаточно людей, чтобы промоутер заботился о нашем комфорте. Я не думаю, что с такими проблемами сталкиваются ребята вроде Deftones или те же Metallica. Думаю, что они не спят в каких-то вонючих "найтлайнерах", неделями не стираются, сами носят свою аппаратуру на сцену. Это, естественно, реальные истории, потому, я думаю, с достижением какого-то определённого уровня, большинство бытовых вопросов будут сходить на нет. А творческих негативных моментов, к счастью, вообще не бывает. Если бы ещё шесть лет назад мне сказали, что я буду вот так вот ездить и играть с такими группами, при том не просто играть, а ещё и получать настоящий фидбэк, я этому человеку просто плюнул бы в лицо за то, что он дразнит меня такими заманчивыми штуками.

"У меня сложилось такое мнение, что за акустику берутся группы с творческой импотенцией".

Ближе к лету Stoned Jesus, можно сказать, переходит на уровень выше. Вас ждёт масштабный фестиваль Hellfest во Франции и майский тур в Южной Америке. Готовите ли вы для этих выступлений нечто особенное? Будут ли они отличаться от предыдущих, сыгранных в Европе?

И.С.: Знаешь, во время этого тура, даже тот же сет-лист у нас решался прямо на сцене. Просто играешь и смотришь, как ведёт себя публика. А там уже начинается "давай быструю", "давай медленную", "давай быструю, но короткую, я устал" — всё в таком духе. Есть, конечно, и некоторые ограничения по сет-листу. К примеру, в прошлом году было пять лет первому альбому, мы в его поддержку откатали тридцать концертов и каждый вечер играли его целиком. Он очень классный, вкусный вживую, но тридцать концертов играть одну и ту же сорокаминутную программу из трёх риффов — это очень жёстко [смеётся]. В общем, он нас так достал, что в этом году мы его точно не будем играть. Поэтому сегодня будут звучать песни, которых давно уже не было, та же "Stormy Monday". Сейчас мы часто играем "Rituals Of The Sun" и "Wound", которые на первых порах как-то не очень заходили, а теперь они с нами почти на каждом концерте. То же самое на Hellfest и в Южной Америке, будем смотреть по ситуации. Вот я уже знаю, что на Hellfest мы играем полчаса. То есть это "I’m The Mountain" и ещё пятнадцать минут [посмеивается]. Вот он, наш сет-лист, осталось определиться, что будет в тех пятнадцати минутах.

Говоря о чём-то особенном, в прошлом году для радиоэфира вы впервые сыграли акустический сет. В одном из последних интервью ты отметил, что получилось очень даже хорошо. Расскажи об этом подробнее. Будет ли у фанов ещё такая возможность услышать Stoned Jesus в акустике?

И.С.: Да, да [улыбается]. На самом деле нас просто позвали сыграть в акустике, и мы такие "ок, давай попробуем". Мы взяли "Bright Like The Morning", она так и просится быть сыгранной в акустике и переделали как раз эти две вещи "Rituals" и "Wound" с нового альбома. Вот "Wound" в этой версии очень хорошо звучит, сам периодически её переслушиваю. Поэтому, вроде как, есть идея какого-то полноценного "unplugged" и там уже появляются мысли о виниле и так далее. Но, конкретно у меня сложилось такое мнение, что за акустику берутся группы с творческой импотенцией. Как и выступления с оркестром. Если есть деньги, они сыграют с оркестром, если нет — "о, а давай unplugged!". Другими словами, если группе всего шесть лет и её участники уже берутся за акустику, это как-то… [кривится], не знаю. Может, когда нам десяток лет стукнет, выпустим какой-нибудь эксклюзив, соберём вечер, выйдем такие красивые.

"На новом альбоме, скорее всего, не будет каких-то думовых партий... он будет среднетемповым, песенно-ориентированным".

Находите ли вы сейчас время для работы над новым материалом? Есть ли уже какие-то наработки, идеи?

И.С.: Вот это очень хороший и своевременный вопрос, потому что уже надо бы [смеётся]. Дело даже не в том, что "надо бы", просто человеку со стороны может показаться, что "The Harvest" делался очень долго. По плану, он должен был выйти осенью 2014 года, в том-то и заключалась идея: осень, урожай, "harvest". Нет, никак. Но мы успели поменять барабанщика, многие моменты пересмотреть. В то же время вмешались всякие некрасивые вещи, вроде войны. В то время у нас были наши каждодневные работы, запись шла с перебоями на туры. Да и, в общем, на "The Harvest" всего пять концертных песен, это очень мало. Шестая "Black Church" — это такой себе студийный эксперимент, её для концертов мы не рассматриваем. Иными словами, полчаса материала мы мурыжим три года, поэтому как-то уже хочется чего-то нового. Тем более что есть наработки, осталось принести ребятам, они послушают, мы приведём всё это в форму песен и потом подумаем о лирике. Будут рождаться какие-то ещё идеи, аранжировки. Со временем сейчас не очень. Мы три недели в туре, неделю дома, за которую только в себя приходим. Здесь уже не до репетиций и не до нового материала. Поэтому летом, может быть. А вообще хочется, чтобы альбом был уже в следующем году. Я могу точно сказать, что на этом альбоме будет семь песен. Потому что на первом было четыре, на втором — пять, на "The Harvest" — шесть, на четвёртом — семь. Из этого вытекает, что это будет самый продолжительный альбом, ближе к 50-55 минутам, двойной винил [улыбается].

"Мы часто слышим, что "Seven Thunders" — это лучший альбом. Меня это, конечно, немного расстраивает, потому что многие не втянулись в "The Harvest".

Не пугает идея длительного альбома? Последнее время довольно хорошо воспринимается так званый "ретро-хронометраж", записи на 30-35 минут.

И.С.: Нет, я большой любитель прог-рока, поэтому для меня подобные сорокаминутные альбомы, где по одной песне с каждой стороны винила — это вполне нормально. Даже как-то близка эта форма. Количество не означает качество. Так что 40-45 минут – идеал.

На "Seven Thunders Roar" вы ушли от затяжных думовых мотивов, добавив больше риффов, драйва и разнообразности. Ну а "The Harvest" стал уже неким миксом, наряду с бодрыми "YFS" и "Here Come The Robots" есть и такие композиции, как "Rituals Of The Sun" или "Black Church". Что можно будет услышать на новой пластинке?

И.С.: Да, я могу сразу сказать, что здесь не будет скоса в какую-то одну сторону. Мы часто слышим, что "Seven Thunders" — это лучший альбом. Меня это, конечно, немного расстраивает, потому что многие не втянулись в "The Harvest". Но в то же время стоит понимать для кого мы играем, ведь есть фанаты жанра, им на ура заходят "Bright Like The Morning" или "I’m The Mountain". А со временем мы увидели, что далеко не все хорошо воспринимают и эти десятиминутные штуки, слушателей надо держать в тонусе. Нам и самим скучно играть однообразные вещи. На новом альбоме, скорее всего, не будет каких-то думовых партий и я бы не сказал, что это будет смесью одного альбома с другим. Вспоминая сейчас свои наработки, он будет среднетемповым, песенно-ориентированным. А в плане звука мы бы очень хотели отразить наше звучание на сцене. Минимум каких-то наложений, то есть — три человека, бас, барабаны и гитара.

У тебя есть несколько сайд-проектов, которым ты время от времени уделяешь внимание. Расскажи о них детальнее. Занимаешься ли ты ими сейчас?

И.С.: Да, мы работаем сейчас с Krobak, вчера у нас была репетиция и запись бас-гитары. В этом году выйдет альбом, это такой инструментальный, пост-роковый, проговый проект. Там есть скрипач, басистка и барабанщица. А другие проекты они в той или иной степени "заморозки". Как тa же сингер-сонграйтерская Voida, что засветилась вчера на концерте Саши Буля, и неопроговый проект Arlekin, который тоже тянется ещё с юности, когда я очень горел подобной музыкой.

В одном из интервью, обсуждая новое звучание группы на альбоме "The Harvest", ты упомянул об идее переиздать две первых пластинки с продюсером Сергеем Любинским. Действительно ли рассматриваете такой вариант? Как считаете, не утратят ли ранние композиции той, скажем так, атмосферы, из-за которой они в своё время приглянулись вашим фанам?

И.С.: Я понимаю, что людям может нравится атмосфера, эти аматорские штуки. Но вот я, к примеру, когда слушаю "Seven Thunders", в первую очередь слышу кривые барабаны, свои недотянутые ноты, непродуманные соло, структуры. А люди часто восхищаются, мол "вау, да это ж какие-то полубоги писали". Полудурки это писали [смеётся]. Ночью. За две ночи записали. Потому не знаю как насчёт альбомов, но была мысль перезаписать некоторые песни или весь "Seven Thunders", потому что нам очень нравится, как это всё сейчас звучит вживую. Максимально круто для троих людей. И основной козырь в этом — наш Витя [барабанщик — Noizr Zine]. Он очень классно играет, он чувствует и круто подходит к тому, как мы играем. Поэтому, собственно, тот же "The Harvest" мне очень нравится благодаря Витиному исполнению. Да, он умеет стучать палкой в предметы [улыбается].

"Here Come The Robots"... максимально даёт представление о том, что вообще происходит с группой".

Последнее время обращаю внимание на параллельное развитие фирменного мерча Stoned Jesus. Замечательные принты, постеры, оформление афиш. К примеру, в прошлом году приглянулась двухсторонняя футболка "Indian". Кто занимается художественной работой для группы? Расскажи об этом подробнее.

И.С.: Есть такой Юра X ninja, который рисует для Robustfest и арт для разных групп. Делает он всё это очень профессионально, большой молодец в этом плане. Мы много к кому ещё с этим обращаемся и здесь есть некий минус. Недавно стукнуло пять лет нашей первой футболке и в связи с этим я провёл на Instagram целую ретроспективу всего, что у нас было, и ужаснулся. Такие футболки были [пожимает плечами]. Кто дал добро их печатать, люди и правда это покупали? [смеётся]

В прошлом году вышел клип "Silkworm Confessions" — ваша четвёртая совместная работа с украинским режиссёром Виктором Придуваловым. Насколько комфортно вам было работать вместе?

И.С.: Этот клип в каком-то смысле закрыл трилогию с Придуваловым. И на данный момент, думаю, мы в полной мере реализовали обоюдные творческие амбиции. Он, конечно, не простой чувак, весь легендарный и всё такое. У него есть своё определенное видение и оно довольно часто могло идти вразрез с нашим. А здесь уже, как с футболками. С одной стороны, хочется взять процесс в свои руки и в то же время хочется, чтобы получилось хорошо. Не так, как кому-то там видится. Поэтому в настоящее время не рассматриваем вопрос о клипах вообще. Это штука такая, вроде, серьёзная и требует вложений, от неё хорошая отдача. Но, наверное, это пока не в приоритете. В первую очередь сейчас те же новые треки, какие-то туровые дела. А если говорить о любимых клипах, мой любимый – "роботы" ["Here Come The Robots" – Noizr Zine]. Он очень минималистичный и сама песня очень хитовая. Она максимально даёт представление о том, что вообще происходит с группой. Ну и недавно появился ещё один фаворит, кстати, тоже Придувалова, это — концертный "Wound". Поэтому если мне сегодня пишут какие-то букеры, я им просто скидываю эти два клипа.

Говоря о Викторе Придуваловом, недавно стало известно о его совместном проекте с продюсером Владом Ляшенко — радио Submarina. Сейчас идёт плотная работа над созданием сетки программ, одной из них будет передача "Лонгплей", которую ты будешь вести. Расскажи больше об этой идее, о чём будет передача? Каким ты видишь себя в роли радиоведущего?

И.С.: Передача, собственно, рассчитана на то, чтобы я не был привязан к месту, как радиоведущий. Это как… фрилансер [пожимает плечами]. Записал пару выпусков, поехал в очередной тур. А сама передача будет о культовых музыкальных альбомах, которые повлияли на многие поколения слушателей и музыкантов. С одной стороны, выбор будет по моему личному вкусу. Это будут альбомы, которые я люблю и о которых могу свободно рассказать. А с другой стороны, альбомы, о которых просто нельзя умолчать. Даже если я их не слушал, мне придётся скачать, послушать, почитать критику и подготовиться к докладу или к чему там. Сегодня я точно знаю, о чём будет разговор, я уже даже подготовил всё об альбоме The Beatles "Revolver". Просто все очень любят "Сержанта Пеппера" [восьмой альбом The Beatles "Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band" — Noizr Zine], а дело в том, что без "Revolver" не было бы "Сержанта". Именно тогда они начали экспериментировать со студией и всякими интересными штуками и так появился "Revolver". А "Пеппер" — это просто некий "сиквел" для более широкой публики, который был более широко понят и принят. Я когда готовился, переслушал его ещё раз и это очень крутой альбом. Поймал себя на мысли, что тот же "Tomorrow Never Knows" весь психоделический мир переигрывает и по сегодняшний день переиграть не может. И не смогут, потому что они были цари, вот и всё [смеётся].

Насколько нам известно, все участники Stoned Jesus уволились с офисных работ и сейчас занимаются исключительно музыкой. Можно сказать, вы стали одними из немногих в Украине профессиональных музыкантов, чей доход полностью зависит от деятельности их метал-группы. Насколько комфортно вам в теперешнем статусе?

И.С.: Уволились. Или были уволены [смеётся]. Как сказать, есть определённая доля риска. Вот, к примеру, у меня осенью в Брюсселе украли всё заработанное в туре и лэптоп. Всю осень я жил на десять тысяч гривен, не считая платы за квартиру. Но в то же время мы выходим на такой уровень, что у нас просто нет возможности искать какую-то постоянную работу. Говорить о том, что музыка — это основной источник дохода, тоже не совсем правильно, потому как есть всякие подработки. Я вот иногда пишу статьи, ещё какие-то штуки, которые могут оцениваться материально. Витя, насколько мне известно, тоже подрабатывал каким-то там аудио-видео монтажом. Есть простые подработки, которые помогают в совсем голодное время. Дело в том, что мы ставим большие цели. Как минимум купить свою аппаратуру, у нас попросту нет своего бэклайна, ну или репетиционную базу свою хорошо было бы иметь, а то стыдоба совсем.

"Неудавшийся музыкант — это музыкальный журналист", — есть такая обидная и не всегда правдивая фраза".

Говоря о целях, за плечами у группы — первые затратные туры и более чем две сотни живых выступлений. Как считаете, что ещё не достигнуто и какие обязательные цели вы сегодня преследуете?

И.С.: Ты знаешь, чем больше я всем этим занимаюсь, тем дальше отхожу от каких-то иллюзий. Смотрю на другие группы, общаюсь с ними и понимаю, что нет таких целей, типа "в 2017 году я буду играть в Мэдисон-сквер-гарден". Это всё мишура, это ненужные вещи. Если ты начинаешь играть на гитаре и думаешь о чём-то подобном — заканчивай. Это так не делается. Это как с проблемами, они решаются по мере их возникновения. Если возникает какой-то вариант, возможность — нужно работать над ним, вот и всё. Тот же Hellfest. Ясное дело, у нас есть букеры и все те, кто работает над этим вопросом. Но всё же, хреновую группу не взяли бы на этот фестиваль. То есть это всё мелкие части одно картинки и она постепенно вырисовывается, как пазл. Есть, конечно, какие-то желания, идеи. Но лучше сидеть и работать на результат, чем визуализировать себе стадионы.

И вопрос напоследок, что если бы не Stoned Jesus? Задумывался ли ты, как могла бы сложиться твоя жизнь за пределами группы? Как нам известно, ты учился на преподавателя иностранных языков.

И.С.: Да, было дело [смеётся]. Честно, иногда в холодок бросает, когда представляю себя в офисе каком-то. Причём, занимающегося нелюбимой работой. Типа копирайтером каким-то, сидел бы, пытался выдавить из себя восьмой текст на одну и ту же тему за час — кошмар! Чисто теоретически, я думаю, что это всё равно было бы как-то связано с музыкой. Я вот пишу все эти статьи, потому, наверное, я бы как-то влез во все эти штуки. Типа, "неудавшийся музыкант — это музыкальный журналист" [улыбается], — есть такая обидная и не всегда правдивая фраза. Может, я бы туда пошёл. Возможно, тот же копирайтинг и через него я бы старался выйти на творческие писательские темы. Но опять-таки, это могло бы превратиться в сущую рутину. И, знаешь, с первых гастролей группы я реально испытываю интерес ко всему процессу букинга, логистике, организации туров. Это как задача и её очень классно решать. Поэтому, я думаю, что если когда-нибудь музыкальное творчество перестанет приносить удовольствие, может, я найду себя в букинге или музыкальной журналистике.

Интервью — Юрий Сомов
Перевод на другие языки — Anastezia

Комментарии

ВНИМАНИЕ: Бессодержательные или предвзятые комментарии могут быть удалены модератором, а автор таких комментариев может быть забанен.