Петер Тэгтгрен – о Pain, Lindemann, Hypocrisy и работе на студии

Фото – Stefan Heilemann / Heilemania — Петер Тэгтгрен – о Pain, Lindemann, Hypocrisy и работе на студии
Фото – Stefan Heilemann / Heilemania

Основатель и сооснователь групп Pain, Hypocrisy и Lindemann, владелец успешной звукозаписывающей студии, участник нескольких музыкальных проектов Петер Тэгтгрен давно завоевал репутацию трудоголика в метал-комьюнити. Несмотря на известность своих коллективов, музыку именитый шведский продюсер и мультиинструменталист воспринимает как хобби, большую часть времени посвящая студии The Abyss, в портфолио которой — многие культовые альбомы, включая "Enthrone Darkness Triumphant" Dimmu Borgir, "All Shall Fall" Immortal, "Mardraum: Beyond the Within" Enslaved, "Khronos" Rotting Christ, "Diabolis Interium" Dark Funeral, "Follow the Reaper" Children of Bodom и многие другие релизы.

Находясь на гастролях в поддержку нового альбома проекта Pain "Coming Home", Тэгтгрен любезно согласился встретиться с журналистами Noizr и ответить на несколько наших вопросов. Ниже — расшифровка беседы с музыкантом, проходившей непосредственно перед концертом в Киеве.

Почти четыре года прошло с момента вашего последнего визита в Киев – остались ли какие-нибудь воспоминания, связанные с Украиной, её столицей и зрителями?

Петер Тэгтгрен: Да, осталось много хороших воспоминаний. Всегда здорово приезжать сюда. Мы постоянно делали такой треугольник — Киев, Москва и Санкт-Петербург — с Hypocrisy в том числе. Это всегда было лучшим вариантом и каждый раз всё было здорово: хорошая еда, хорошие люди и отличная толпа, и я очень надеюсь увидеть то же самое сегодня.

В Киев вы привезли новую пластинку Pain "Coming Home". В некоторых интервью вы говорили, что новые песни будут отлично звучать вживую. Что можете рассказать о туре в поддержку первого за пять лет лонгплея?

Петер Тэгтгрен: Сейчас мы катаем вторую часть европейского турне и оно проходит замечательно. Были, правда, некоторые проблемы, плюс временные рамки для всех причастных к гастролям. К сожалению, между первой частью тура и текущей был большой перерыв. Я знал, что будет продолжение, но нам пришлось долго ждать, так как многие были вынуждены заниматься другими вещами, включая музыкантов группы и необходимой нам команды. Так что это было самое раннее время, когда мы смогли отправиться на гастроли. Я помню в прошлый раз, когда мы выпустили последний альбом, мы фактически начали тур с Украины и России, а теперь делаем всё наоборот.

Ваши надежды касательно нового альбома оправдались?

Петер Тэгтгрен: Знаете, всегда хочется большего [улыбается]. Хотя мы получили хорошие отзывы, рецензии и так далее.

Этот альбом на самом деле является микс-альбомом. То же самое отчасти можно сказать о "Nothing Remains the Same" — тут есть и много медленных песен, и много быстрых, и много хитовых песен — это хороший микс. Последний релиз получился больше на одной волне, а этот идёт то вверх, то вниз — в разных направлениях. Эксперименты — это хорошо. Pain не ограничен никакими рамками, он там, где он должен быть, и он может двигаться в любом направлении. Главная идея его создания с самого начала состояла в том, чтобы экспериментировать на студии и учиться использовать электронные инструменты, сэмплы и тому подобное, и я стараюсь продолжать это делать.

Как-то вы сказали, что за последние четыре года на вас очень повлияло творчество Дэвида Боуи. Это как-то отразилось на новом альбоме Pain?

Петер Тэгтгрен: Не особо. В моём мире невозможно даже прикоснуться к его песням [улыбается]. Если честно, мне не очень нравится то, что он начал выпускать с конца 70-х, мои любимые вещи у него это "Hunky Dory", "Ziggy Stardust", "Aladdin Sane", "Diamond Dogs", само собой, последний альбом ["Blackstar" — Noizr] и "The Next Day". Всё остальное мне не очень нравится. Не знаю, "Starseed" может немного напоминать его темы или отчасти "Coming Home", для которого я впервые исполнил партии акустической гитары.

Это музыка Боуи подтолкнула вас к космической тематике?

Петер Тэгтгрен: Нет, я сам. Песня "Starseed" — о том, что с нами случится после смерти. Являемся ли мы звёздными семенами, потерянными в этой огромной Вселенной, которая на самом деле может оказаться трёхмерной иллюзией. Если вы начнёте думать об этом, то сойдёте с ума.

Научная фантастика, пришельцы... Чем вы вдохновлялись, работая над треками?

Петер Тэгтгрен: "Black Knight Satellite" она о... Знаете, Тесла и многие другие говорили, что что-то сверху посылает вниз сигналы. Это было ещё до того, как люди смогли подняться в космос, посмотреть и уже потом это как-то идентифицировать — приблизиться и дотронуться к нему они так и не смогли.

И, конечно же, в "Shut Your Mouth" у нас есть инопланетянин, но больше никаких тем о космосе у Pain нет.

Все барабанные партии нового альбома Pain исполнил ваш 18-летний сын Себастьян. Они по-прежнему принадлежат вам или сын также принимал участие в их написании?

Петер Тэгтгрен: На тот момент ему было 17 [смеётся]. Да, мы работали над ними вместе. Он добавил несколько штрихов к альбому, и хотел сделать намного больше, но я сказал ему, чтобы он сохранял профессиональный подход и мыслил в духе AC/DC, более конкретно.

Насколько знаем, он также является автором трека "Soldier of Fortune" Hypocrisy.

Петер Тэгтгрен: Мы вместе сочинили эту песню в 2013 году. А сейчас мы с января работаем на студии, пишем музыку, и у нас уже есть около 20 песен. Мы пока не знаем, для какого именно проекта их готовим. Это не для Hypocrisy, не для Pain, это для чего-то другого, но мы ещё не решили. Мы просто пишем песни, потому что нам действительно нравится это делать.

В 2016 году он дебютировал в качестве концертного музыканта Pain. Должно быть, это здорово выступать с сыном на одной сцене.

Петер Тэгтгрен: Да, это здорово. Он играл на барабанах в течение первой части этого тура, заменяя Дэвида [барабанщик Pain Дэвид Валлин — Noizr], и проделал невероятную работу.

Сегодня он также сыграет вместе с вами в Киеве?

Петер Тэгтгрен: Нет, Дэвид уже вернулся к работе. Он в Pain 14 лет, поэтому является основным барабанщиком. Себастьян только помогал, потому что Дэвид должен был быть тогда дома.

К слову, последний релиз Hypocrisy вышел в 2013 году. Планируете ли вернутся к этому проекту в ближайшем будущем?

Петер Тэгтгрен: Да, но я не знаю когда. Мы просто должны найти правильные вдохновение и момент. Дело не в деньгах, а в том, чтобы найти нужное вдохновение.

Ранее вы говорили, что все эти проекты для вас являются хобби.

Петер Тэгтгрен: Для меня всё — хобби, это музыка, это то, чем я люблю заниматься. Если вы относитесь к этому как к работе, которая приносит вам доход, то музыка начнёт немного меняться. Поэтому лучше воспринимать её как хобби, иначе вы пойдёте неверным курсом и окажетесь там, где вам быть не следует.

Вы признаётесь, что ненавидите свой голос и что менеджер настояла на том, чтобы вы спели на новой пластинке.

Петер Тэгтгрен: Да, это была Санна [Санна Барк — Noizr], мой менеджер, она заставила меня петь [улыбается].

Какие ещё были варианты? У Pain мог бы появиться другой вокалист?

Петер Тэгтгрен: Посмотрите, что получилось с Lindemann. Так выглядит Pain с вокалом Тилля.

Помимо музыкальной деятельности, вы также являетесь успешным музыкальным продюсером — отсюда вопрос: так называемый "слух звукоинженера" — это то, что с человеком от рождения или его можно как-то развить? Если второй вариант, то как это сделать?

Петер Тэгтгрен: В моё время не было интернета, поэтому нельзя было посмотреть, как работают другие люди. Кроме того, я жил в очень маленьком городке, так что должен был учиться на собственном опыте. Через какое-то время ты уже немного знаешь, какие частоты нужно срезать с малого барабана или гитары, чтобы они звучали не так плохо и тому подобное. Все эти инструменты имеют разные характеристики, поэтому вы не можете просто сказать "сделай это" или "сделай то", потому что разные гитары звучат по-разному, то же самое касается разных усилителей, динамиков, микрофонов и так далее — все они имеют разные характеристики. Это то, что вам нужно изучить. Чем больше у вас опыта — тем лучше. И, конечно, если у вас хороший слух, это помогает ещё больше.

Получается, тут нет строгого правила — вам не нужно быть профессиональным музыкантом с отличным слухом, чтобы работать с музыкой в качестве звукоинженера, не так ли?

Петер Тэгтгрен: Нет, но само собой вы должны уметь чувствовать музыку. Это всё равно что говорить слепому парню управлять машиной. Если он может немного видеть, то он может и немного водить, то же самое со слухом. Если вы плохо слышите музыку, тогда вы не сможете что-то исправить.

Часть профессионалов говорит о том, что у начинающего продюсера должны быть примеры, с которыми ему необходимо честно сравнивать свои работы. А что насчёт вас? Какие работы в продакшене вы бы могли назвать эталонными и на которые вы бы советовали равняться новичкам?

Петер Тэгтгрен: О, боже, я не знаю! [улыбается] Всё в музыке — лишь вопрос вашего личного вкуса, нет ничего наподобие "это хорошо, а это плохо". Все любят разные вещи.

Но что касательно вас? Мы уже знаем, что вам нравится Дэвид Боуи...

Петер Тэгтгрен: Я бы так сказал, Дэвид Боуи хорош, если вы хотите писать музыку, но когда дело доходит до продакшена, вам следует думать о чём-то другом. Если вы не фанат дэт-метала и подобной музыки, но в целом вам нравится метал, я бы советовал альбом "Mutter" Rammstein. Он очень хорош, потому что в нём много различных элементов — в нём есть оркестровые партии, тяжёлые гитары, хорошее звучание барабанов — он может быть хорошим ориентиром.

Как вы считаете, можно ли говорить о неких тенденциях в продакшене? Например, сейчас многие возвращаются к винтажному оборудованию.

Петер Тэгтгрен: Да, это то, что я делаю. Я подключаю все микрофоны к винтажному оборудованию, а затем переношу всё на компьютер. Компьютер выполняет здесь функцию звукозаписывающего устройства и не более. Вы должны "разогреть" звук перед тем, как он попадёт в компьютер, потому что в противном случае он будет слишком стерильным. С Pain подобное работает отлично, потому что он ближе к индастриалу, который предполагает такой "холодный" звук, но если вы занимаетесь музыкой другого жанра — используйте побольше старых компрессоров, микрофонов и так далее, они помогут вам получить более тёплое звучание.

Почему вам нравится работать с олдскульным оборудованием?

Петер Тэгтгрен: Я думаю, это связано с работой. Это как коллекционирование автомобилей — вначале вы можете собирать новые быстрые автомобили, а затем вы начнёте приобретать авто 60-х, 50-х и 40-х годов.

Можно ли в таком случае говорить, что старое лучше нового?

Петер Тэгтгрен: В прошлом было выпущено много хорошего оборудования для студий, потому что раньше не было достаточного количества устройств, которые позволили бы получить нужное звучание. Были необходимы правильные микрофоны, чтобы не приходилось долго отстраивать звук — например, супердорогие старые Neumann, Telefunken и похожее дерьмо. Сегодня обычный микрофон можно приобрести за 10% от стоимости дорогой модели, но для поднятия статуса у вас на студии или в вашем репертуаре — называйте как хотите — должны быть хорошие дорогие микрофоны.

При работе над звуком в профессиональной студии — как вы добиваетесь того, чтобы музыка на всех устройствах (от дорогих колонок до простых наушников) звучала отлично?

Петер Тэгтгрен: Во время сведения альбома я просто иногда слушаю его через свой iPhone, не с помощью наушников, а прямо через [динамик] и проверяю, достаточно ли громко звучит малый барабан или вокал, и затем вновь возвращаюсь к более крупным стереодинамикам. Просто ставьте его в машине — особенно если там у вас дерьмовая стереосистема — и слушайте, звучит ли он хорошо. Если у вас есть небольшой бумбокс, то же ставьте и сравнивайте — на кухне или ещё где-нибудь. Таким образом, вы должны сделать что-то среднее по звучанию, исходя из всего, что у вас есть.

Вы так поступаете с каждым альбомом, над которым работаете?

Петер Тэгтгрен: Когда я занимаюсь другими группами, то вероятно меня могут поджимать сроки, поэтому я не могу тратить слишком много времени на подобный анализ, но я по крайней мере слушаю его дома, в своей машине и на студии — у меня есть где-то четыре пары разных студийных колонок. Все динамики звучат по-разному, поэтому тут нет понятия правильно или неправильно.

Хотелось бы поговорить о Lindemann. Сегодня проект на паузе?

Петер Тэгтгрен: Они [Rammstein] работают над новым альбомом, поэтому мы с Тиллем делаем какие-то безумные вещи на стороне и просто ждём подходящего момента. Но мы постоянно находимся в контакте, пытаемся собрать наши сумасшедшие идеи вместе и отложить их на потом.

В одном из интервью вы упоминали, что просто не придумали имя для проекта, поэтому он был назван "Lindemann". Насколько для вас это важный нюанс, что проект носит не общее имя и не вашу фамилию?

Петер Тэгтгрен: Вначале из-за этого был большой спор, но не между мной и Тиллем, а между моим менеджментом и его. Но в конце концов мы сказали: "Да пошло оно всё!" — ведь музыка классная, а без моей музыки он ничего не сможет сделать. Так что в этом нет ничего такого, здесь всё пятьдесят на пятьдесят.

Тогда же вы назвали композиции Lindemann "песнями для тусовок". Многие слушатели наоборот рассмотрели в них глубокий смысл и осуждение наркотиков, беспорядочной половой жизни и абортов, проституции и сутенёрства через иронию. Была ли идея таковой?

Петер Тэгтгрен: Когда ты хочешь сделать что-то грандиозное, ты создаёшь персонажа, о котором поёшь. Это не значит, что Тилль ведёт себя так же в обычной жизни, просто хочется дать слушателю что-то интересное для восприятия, как-то встряхнуть его. Этот альбом имеет много значений — одни люди думают, что какая-то песня об этом, другие, что она о том, а Тилль в итоге говорит: "Нет, на самом деле речь об этом". В каждой песне очень много значений, все интерпретируют их по-разному, и это хорошо, это означает, что хоть это и простая лирика, но всё же она может иметь много разных трактовок.

Легко ли вам работается с Тиллем?

Петер Тэгтгрен: Да, мы просто заряжаемся друг от друга и выдаём песни, вот почему это происходит так быстро.

Вы проводите совместное время вне работы?

Петер Тэгтгрен: Последнее время мы были сфокусированы только на создании первого альбома Lindemann. До этого я приходил к ним, когда они выступали в Стокгольме, а он приезжал ко мне, когда я играл в Берлине. Мы постоянно поддерживаем контакт по телефону, переписываемся и тому подобное.

Идеи артов Lindemann, насколько известно, принадлежали Тиллю...

Петер Тэгтгрен: Не все из них, но он должен был курировать это, пока я занимался музыкой, сведением и продакшеном.

Расскажите о дизайне и похожих работах для нового альбома Pain, над которыми работал один и тот же художник Штефан Хайлеман.

Петер Тэгтгрен: Я начал работать с этим парнем над "You Only Live Twice" в 2011 году. Когда мы делали этот альбом ["Skills in Pills" — Noizr], то думали о том, как же мы будем выглядеть. У нас было четыре разных фотографа и за выходные они сделали несколько кадров с нами в разной одежде. И затем мы сказали: "Хорошо, а теперь мы идём к тому парню, с которым я ранее работал". Я придумал концепт для "Fish on", что я должен быть русалкой, а Тилль — [рыбаком], и после того, как художник сделал этот арт, мы решили: "Хорошо, давайте попробуем сделать по картинке для каждой песни". Пока я всё ещё концентрировался на продакшене, Тилль стал сотрудничать с Хайли, и всё превратилось в какое-то безумие.

А что насчёт того промо-фото, где вы изображены невестой с козлиными ногами? Это была ваша идея?

Петер Тэгтгрен: Нет, это была не моя идея, и я не знаю, принадлежала она Тиллю или Хайли. Я думаю, что именно Хайли пришло в голову добавить козлиные ноги, потому что картинка выглядела слишком нормальной, пускай она и была странной, поэтому он сделал её ещё более странной.

Для первого промо она выглядела по-настоящему жуткой.

Петер Тэгтгрен: Да, это было похоже на новый брак. Мы хотели показать людям новый брак в создании музыки.

Свои выступления в рамках тура в поддержку "Coming Home" вы иногда начинаете под запись "Rebel Yell" Билли Айдола, а уходите со сцены под песню "My Way" в исполнении Фрэнка Синатры. Расскажите об этом, почему эти песни?

Петер Тэгтгрен: "Rebel Yell" — отличная песня, чтобы получить [стучит кулаком по своей груди — Noizr] дозу адреналина и немного участить ваш пульс. У неё хороший ритм, это рок-н-ролл, и толпа разогревается, входя в этот ритм. Плюс это я решаю как будут проходить концерты.

То же самое с Фрэнком Синатрой?

Петер Тэгтгрен: Да.

После концерта в Киеве у вас будет ещё два дня до выступления в Румынии. Планируете ли задержаться в Украине?

Петер Тэгтгрен: Нет, у нас будет один выходной день, и он весь пройдёт в дороге, так что никаких достопримечательностей. Нам нужно будет проехать 12 часов, поэтому сегодня ночью мы чертовски быстро садимся на автобус.

Официальный сайт группы Pain — painworldwide.com
Заказ альбома "Coming Home" на Nuclear Blast

Pain Coming Home

Интервью — Юрий Сомов, Anastezia
Noizr благодарит Филиппа Адельсбергера из Nuclear Blast и Микаеля Капанена
за помощь в организации интервью