Эксклюзивное интервью с лидером Kauan Антоном Беловым

Фото предоставлено Антоном Беловым — Эксклюзивное интервью с лидером Kauan Антоном Беловым
Фото предоставлено Антоном Беловым

"Sorni Nai" — первый концептуальный релиз в дискографии российско-украинского проекта Kauan, посвящённый истории рокового похода тургруппы Дятлова. Спустя несколько недель альбом был распродан, выйдя в топ по продажам на сайте Bandcamp и достигнув высоких позиций в рейтингах зарубежных изданий. В эксклюзивном интервью для Noizr Zine лидер коллектива Антон Белов рассказал о тонкостях записи материала и особом отношении к теме альбома. Также музыкант поделился информацией о будущих выступлениях, записи новой пластинки, подготовке к съёмкам дебютного клипа и многом другом.

Последний альбом "Sorni Nai" выделяется сильной концепцией, глубоким изучением истории тургруппы Дятлова. Почему решили взяться за эту тему?

Антон Белов (далее — Белов): Для меня эта тема родная, потому что я сам с Урала, а произошло это в северной его части. Тема, в принципе, известная с детства. Так получилось, что одновременно несколько членов группы, независимо друг от друга, попали на разные данные о Дятлове. Мы пару раз встретились, обговорили, обсудили и выяснили — тема нам интересна и близка. Появилась новая волна чтения разных документов, отчётов судмедэкспертов, уголовного дела и всего остального. К тому моменту у меня было несколько музыкальных набросков, которые по концепции очень хорошо подходили к атмосфере холодного похода. Так всё и началось. Большая половина материала альбома была написана с мыслью, что он будет о перевале Дятлова. Но при этом мы не хотели описывать их смерть или публично выдвигать собственную версию произошедшего. Мы, наоборот, хотели показать больше позитивную часть похода, его начало, 1959 год, отсутствие какой-то видимой угрозы, ведь люди шли с чистыми сердцами. К примеру, Зина Колмогорова, которая четыре месяца ждала похода, писала письма Дятлову: "Я жду, когда закончится моя практика… скорее бы поехать".

Расскажи как проходила работа над пластинкой.

Белов: Запись проходила так, как, собственно, проходит запись уже второго альбома подряд: мы пишем скетчи, собираем их в один большой отрезок, скажем так, "монолитный кусок материала". Какое-то время перевариваем после чего и появляется финальная аранжировка, я создаю "чистовой проект" и пишу в него инструменты: всё, что есть дома — пишу в Киеве, то, чего нет в Киеве — в Челябинске. Запись проходит на дружественной мне Newtone Studio, с которой мы делаем уже четвёртый альбом подряд. Я дописываю все недостающие инструменты и мы начинаем сведение.

"Sorni Nai" отличается от предыдущих работ тем, что мы использовали много собственных полевых, в прямом смысле этого слова, записей. Я ходил по Уральским горам и лесам, записывал саундскейпы: птиц, ветра, идущие вдалеке поезда. Также я старался использовать, исключительно, аналоговые синтезаторы и синтезаторы эры цифрового ренессанса (т.е. приборы не позже 1992-93 годов выпуска). Звук новодела для меня непривлекателен: он холоден, стерилен, бездушен. В старых инструментах чувствуется стержень, идея, любовь... Многие говорят: "Ну зачем ты мудришь, всем наплевать, из какой древности ты вырыл этих мамонтов". Я считаю, слушатель на подсознании понимает разницу, кто и на чём для него играет. Сердцем, душой или ещё чем-то, но чувствует — перед ним звучит инструмент, который сам по себе представляет историю.

Ещё на этом альбоме мы использовали записи довольно редких советских передач. Я видел на Facebook были чуваки, которые пытались выяснить, что это за передачи, и у них, почти, получилось, хм. Одна из них — интересный советский эксперимент: девочка читает стих Александра Блока, который ей начитали один раз во время гипноза, когда она была в бессознательном состоянии. На записи она читает его с чувством, расстановкой и на полных эмоциях, думая, что она и есть Александр Блок.

Ты упоминал о работе с архивными материалами. Как приходилось искать подобные вещи?

Белов: Всё начиналось довольно банально. Я не думал, что мы пойдём куда-то вглубь. Все "базовые материалы" есть чуть ли не в одной Яндекс-папке. Вот смотри, есть фонд группы Дятлова, там, мягко говоря, сидят мутные люди. Они, зная многие, уже известные всем подробности, продолжают рассказывать о том, что дятловцев убила стихийная сила, которую туристы не смогли преодолеть. Кстати, до сих пор обожаю эту формулировку! А есть альтернативный "лагерь", я уж и не вспомню как называются эти ребята, но у них есть свой закрытый форум, на котором они держат одну Яндекс-папку для всех сканов. Там выложены все фотоплёнки, по-моему, шесть штук с самого похода, также фотоплёнка, на которую фотографировали трупы, там же есть материалы уголовного дела, есть дневник Колмогоровой, Дубининой, есть куски дневника Дятлова, в общем, все более-менее публичные документы. Потом началась более интересная часть, в которой были поездки, общение с причастными людьми, невероятные повороты событий, но эта часть не касается альбома, скорее лично меня.

Поделись наиболее интересной подробностью.

Белов: Хм… Например, не так давно были обнародованы новые записи из архивов и одна из них — телеграмма, которая была отправлена следователем Львом Ивановым из Ивделя в Екатеринбург. Они тогда только нашли первые пять тел, одно из них было Зины Колмогоровой. Согласно отчёту судмедэксперта, она умерла от обморожений по пути к палатке. А в этой телеграмме написано: "У Зины разбита голова. Жила недолго". Это явным образом указывает на то, что ещё в то время сознательно не были учтены довольно серьёзные травмы на телах.

Есть ещё один интересный момент. Все в курсе, что тела находили в два захода: первые пять трупов обнаружили в конце февраля, остальные четыре нашли в мае. В начале марта было заседание Свердловского обкома и секретарь зачитал: "Вопрос № такой-то о гибели русских туристов в Уральских горах: прошу разобраться, виновных найти и наказать". Вызвали докладчика, который сообщил о гибели девятерых людей от стихии. И тут у нас появляется маленький вопрос, ведь на то время нашли только пять тел! В советские времена всё было очень чётенько, нельзя было просто допустить ошибку в докладе секретарю обкома. Через неделю последовало заседание горкома, где отчитали ректора УПИ, председателя туристического кружка, где занимался Дятлов, и там ещё раз подчеркнули — погибло девять туристов. Дважды такой ошибки допустить точно не могли, вероятно, докладчики знали, что погибли все девять…

На самом деле, когда нашли первые пять тел, было бы логично предположить — произошёл жесткий конфликт, те четверо, которых ещё не откопали, поубивали остальных и ушли. Но уже тогда все были уверены, четверо ненайденных тоже погибли и рано или поздно их отроют. Недавно эта информация была опубликована благодаря Наталье Варсеговой из московской "Комсомольской правды", она периодически ездит в Екатеринбург, роется в архивах, достаёт новые обнародованные или доселе неизвестные документы. В последний раз она нашла вот эти стенограммы…

Короче, там целый вагон мистики, несостыковок и недоговорок. И чем больше ты в это вникаешь, тем больше доходишь до каких-то маленьких собственных открытий.

Недавно вы упомянули, что история о перевале Дятлова стала слишком личной для группы и это "поменяло вас в худшую сторону". Случалось ли подобное ранее при работе над другими альбомами?

Белов: Ты про пост на Facebook? Нет. Во-первых, у нас доселе не было столь концептуального альбома. Всё до этого, в принципе, было очерчено какой-то концепцией, но никогда не было конкретной истории, которую мы рассказывали и передавали её эмоционально. Касаемо поста на Facebook, тут важный вопрос в том, что часто когда я пишу "мы", я имею ввиду только себя. В частности, история поменяла меня.

Когда я был в Челябинске я знал, мне нужно съездить на кладбище в Екатеринбург, побыть там какое-то время, что-то эмоционально внутри себя порешать, поговорить с ними. Всё это уже очень непросто. Я обратил внимание, чем эта история популярней становится, тем она интересней, ведь это одна из самых необычных мистификаций ХХ века. Хоть это и произошло в 1959 году с девятью совершенно обычными (но это поначалу кажется, что с обычными) людьми, это до сих пор пускает мурашки по коже в Америке, Европе, Скандинавии. Везде есть свои топики, форумы, на которых люди переписываются, обсуждают, размышляют, расследуют – невероятно!

С месяц назад я начал постить на Facebook, скажем прямо, не самые распространённые фото с похода, сканы дневников, трупы — пошёл бешеный фидбэк, при чём не столько в лайках, сколько в reached-аудитории.

Я вообще рад, что наша аудитория не лайкает всё подряд, с многими постами подписчики ознакамливаются молча, реже комментируя. В общем, народ очень проникся и начал задавать вопросы: "А какое ваше личное мнение о произошедшем?", "А как вы считаете…?". И я понял, что всё это нужно как-то "подсушить" и переходить к новому этапу в истории группы, приостановить "страсти по Дятлову", потому что так или иначе, когда ворочаешь трупы — ничего хорошего из этого не получается. Я лично для себя продолжаю исследование этого вопроса, но не так публично. Мне недавно на почту анонимно прислали архив фотографий Дятлова. Они уже не такие прикольные, как были до этого, но тоже в интернете особо не светятся, и их попросили опубликовать. Я их размещаю потихонечку, после Нового года ещё несколько опубликую и на этом, думаю, всё.

В дискографии Kauan есть несколько поистине "холодных" релизов. Снег, вьюга — почему именно эта тематика?

Белов: Я родился и вырос в очень холодном месте. По сравнению с Якутском или Норильском в родном Че плюсовая температура побольше, но всё равно у нас девять месяцев в году очень холодно. И так получилось, что многие люди, которые живут в Сибири, любят летать в Египет и Турцию, потому что им хочется спинку погреть, а я родился в холоде и мне очень комфортно в нём находиться. Я не переношу жару, не переношу тёплую погоду и, мне кажется, что в моей музыке очень ярко передан любимый температурный режим.

То есть от тебя не следует ожидать, скажем так, "тёплых альбомов"?

Белов: У меня был один проект, я о нём почти никогда не говорю, назывался он Strecosa. С ним было записано всего два трека… Тогда у нас даже умудрились взять интервью и, когда задали один из этих тупых вопросов, типа "опишите свою музыку несколькими словами", я подумал и ответил: "Музыка Strecosa — это гимны тёплой печали", дословно "hymns of warm sorrow". Скажи, ведь в этом что-то есть, такая приятная грусть, не режущая душу, не делающая тебе больно, вызывающая лишь позитивные, ностальгические, чуть покалывающие, но при этом меланхолические эмоции. Как любовь, от которой ты не ждёшь ответа.

В общем, да, в будущем — только холод, только мороз, только обледеневшие конечности.

По версии издания Metal Addicts, в результате онлайн-голосования, альбом "Sorni Nai" занял второе место в гонке "Альбом года", оставив позади новинки от Iron Maiden, Slayer, Ghost. Как вы относитесь к подобным топам? Что значит для вас этот результат?

Белов: Ничего, вообще. Я считаю, что это всё несколько субъективно. В целом, каждый человек реагирует на такие вещи только тогда, когда что-то связано с тем, что он знает, что он слышал. Просто перегнать Iron Maiden... Я никогда не любил Iron Maiden, но если бы они запостили хоть раз на Facebook ту самую голосовалку и сказали: "Голосуйте!" — то все бы остались позади, очень далеко. Но этого не произошло и мне где-то в душе приятно, что происходит какое-то движение, что слушателю ради нас не лень перейти по ссылке и сделать несколько кликов — это уже что-то значит, но формально, я считаю, что все эти чарты — очень субъективная затея. В моей жизни существует Pitchfork, наверное, и пара каких-то очень сегментных журналов или онлайн-изданий, в которые, если бы я попал, то считал бы достижением.

Многие команды поют на английском языке, чтобы "быть ближе к зарубежной публике". Не возникало мыслей записать англоязычный альбом, чтобы привлечь большую аудиторию?

Белов: Нет. Мы вообще никогда не стремились быть ближе к публике и тем более привлекать большую аудиторию. Kauan не в тех жанрах работает, где есть шкала популярности и рост гонораров за выступления. Я выбрал финский язык потому, что его почти никто не понимает. Окей, изначально он мне нравится, мне нравится его звучание, мелодичность, его здорово использовать в музыке, но вторая и самая важная цель — это выключить у слушателя "оцифровывание" текста. Очень часто бывает, что текст накладывает неисправимый отпечаток на композицию, плюс у каждого есть своё восприятие, если даже текст сложный и умный, он может обломать всё послевкусие, потому что лирика была написана не о том, о чём хотел слушатель. Используя финский язык мы отключаем у человека этот участок мозга и он не слушает текст, он слушает голос как музыкальный инструмент.

Для нового альбома есть пара мыслей о треках на английском языке. Я хоть и немного деспотичен в композиционной части Kauan, но стараюсь потихонечку втягивать всех в сочинительство и концепция нового альбома предусматривает мысли каждого из музыкантов. Лесь Виноградов, который также играет в Vin de Mia Trix, пишет хорошие тексты и пишет их на английском. Предположительно, мы сделаем пару треков на английском языке, но петь их в таком случае будет он.

Сейчас есть три или четыре готовых трека для нового альбома и один из скетчей вообще на русском языке! Но это не значит, что он будет в итоге на русском, это значит, что я вначале пою его на русском, а потом положу финский текст.

26 февраля вы исполните два альбома "Pirut" и "Sorni Nai". Расскажи об этих работах Kauan, что у них общего?

Белов: Их ничего не объединяет, на самом деле. Это была прикольная идея одного из организаторов Doom Over Kiev Жени Dargaard'а — выйти и сыграть два трека общей длиной полтора часа. Мы готовы, Kauan наточен на то, чтобы играть 50-минутные треки, хотя это тяжело и сложно, но, я думаю, подвластно. Так уж сложилось, что MonteRay клёвая площадка, чтобы делать атмосферные мероприятия, там есть кулисы, с помощью которых мы ограждаем зрителя от лишних беспонтовых технических деталей, приготовлений к выступлению, саундчеков… Можно с хорошим светом и звуком представить оба монолитных альбома. Мы также лимитировали количество выступлений с "Sorni Nai" до девяти. Один раз программа уже был сыграна, в феврале будет сыграна второй раз и, скорее всего, летом нам предстоит сыграть его в Румынии.

На концерте в Санкт-Петербурге вы её тоже исполните?

Белов: Нет, в России мы её играть не будем.

Последнее выступление на Doom Over Kiev VII сопровождалось серией тематических фотографий на больших экранах. Готовите что-нибудь особенное для предстоящего концерта?

Белов: Есть мысли, но я, если честно, больше не хочу этим заниматься. У нашего альтиста Анатолия есть мысли на этот счёт и, если он их реализует — здорово, если нет — у меня просто нет времени на это и какой-то конкретной картинки. Я не представляю, что именно хотел бы показать. Даже с фотографиями не особо вышло, всё равно люди смотрят постоянно на сцену. Фото по бокам, конечно, придают атмосферности, но не настолько, чтобы заморачиваться из-за них так сильно.

В интервью для MHM TV ты сообщил, что на одном из европейских фестивалей Kauan сыграет полуакустическую программу третьего альбома. Какие ещё сюрпризы вы готовите на этот год?

Белов: Этот сюрприз уже немного переиначен. С тех пор как мы опубликовали новость о том, что у нас лимитировано количество выступлений с "Sorni Nai", организаторы стали думать, что для них лучше. Вообще, румынский фест Dark Bombastic Evening проходит уже не первый год, собирает довольно большое количество людей и хорошие, известные группы. Главный организатор очень любит договариваться об эксклюзивной программе от группы и, как и все другие организаторы фестивалей, не стремится ставить команду на тёмное время суток, однако, мы считаем, что наша музыка воспринимается только тогда, когда нет внешних световых источников. И когда у нас зашёл разговор об этом, он сказал: "Если вы хотите тёмное время суток, то мне нужна эксклюзивная программа". Я ответил: "Хорошо," — и мы договорились на полуакустическую "Aava tuulen maa". Так или иначе мы всё равно хотели ею заниматься, но для такого фестиваля намного круче было бы сыграть "Sorni Nai" в тёмное время суток — это было бы более атмосферно, так что они пока думают.

Каких сюрпризов ещё ждать?

Белов: Сейчас мы рисуем раскадровку для первого клипа на песню нового альбома. Она уже написана, но не доступна публично. Это будет максимально эпичный клип и, по-моему, он будет стоить невероятных денег.

Когда следует ожидать новый альбом? Будет ли он концептуальным как "Sorni Nai"?

Белов: Да, у него будет концепция, но он не будет описывать конкретную историю. Он будет связан со всеми нами. Думаю, написание материала закончится где-то в конце лета — начале осени. Записывать мы начнём ближе к зиме и, наверное, ближе к лету 2017-го выйдет альбом. В этот раз я не хочу торопиться, хочу сделать всё максимально размеренно. Многие пишут в интернете: "Ребята, вы так разогнались, почти раз в год делаете альбом, откуда у вас только время берётся?". Не знаю, всё органично как-то так получается, и в этот раз я хочу не торопясь поработать над каждой деталью.

Меня всё больше тянет к огромным монолитным звуковым пластам, уходящим в абстрактный эмбиэнт. Хороший пример – последняя пара работ Грега Хайнса. В новом альбоме предстоит объединить малоуправляемые волокна струнных текстур, находящихся в бесконечных пространствах, мягкое, тёплое, шершавое пианино и чистые голоса. Вероятно, звук будет очень отличаться от всего, что было до. И… мы попробуем записать его на плёнку.

Интервью — Юрий Сомов, Anastezia
Читайте также: За рамками привычного релиза. Рецензия на альбом "Sorni Nai" проекта Kauan