​"Большую часть жизни я прожил в тех традициях, о которых пишу песни": Интервью с лидером Second To Sun

"Большую часть жизни я прожил в тех традициях, о которых пишу песни": Интервью с лидером Second To Sun

Амбициозный российский проект Second To Sun был основан в 2011 году гитаристом под псевдонимом Владимир Лехтинен. За пять лет группа выпустила несколько кавер-синглов, мини-альбом, два собственных полноформатных релиза и одно переиздание альбома Epoch Crysis — экс-проекта участников Second To Sun. Музыку коллектива причисляют к различным жанрам, но сам основатель открещивается от большинства приписываемых стилей, называя проект "инструментальной музыкой на стыке грува и блэк-метала скандинавского образца". Noizr Zine удалось пообщаться непосредственно с лидером Second To Sun, Владимиром Лехтиненом, который максимально подробно ответил на наши вопросы, порой не стесняясь резких высказываний.

Во многие композиции вы закладываете весьма глубокий смысл. К примеру, "The Trapper" поднимает вопрос убийств во имя чужих сомнительных идей. Обычно смысловой посыл, эмоции передаются лирикой. Как вы доносите этот самый месседж вашему слушателю инструментальными треками?

Владимир Лехтинен (далее — Владимир): Спасибо за этот вопрос. "The Trapper" в принципе сравнивает охотников на пушнину с маньяком Анатолием Оноприенко, но в целом, да, контекст именно такой.

Мы заменяем лирику полноценной смысловой и визуальной нагрузкой, причём частенько из реальных событий. Каждая песня пишется как воплощение определенной истории, которая описывается в буклете диска или в цифровом виде и обязательно имеет свой арт. И сами песни, мелодии, темы в них разные. То есть они в самом деле разные, не как обычно, когда группа по одному лекалу пишет целый альбом, а действительно происходит трудная и кропотливая работа по написанию песен. Всё-таки мы является несубкультурной группой, исполняющей тяжёлую музыку, так что обычная форма донесения информации через вокал была бы отталкивающим элементом, поэтому необычная стратегия, напоминающая смесь тенденций раннего блэк-метала (мало фото, много информации и музыки) и саундтреков из фильмов ужасов позволила нам добиться приличных успехов. Я не думаю, что для субкультур мы будем представлять интерес, скорее, мы их раздражаем и нас, в некотором смысле, ненавидят. Ненавидят, потому что не понимают, что мы такое. Мол, "Фу, читать там чё-то, смотреть, а нафиг, потрясу башкой под Vital Remains, чуваки хернёй какой-то занимаются".

В дискографии группы можно найти композиции, связанные с абсолютно разными темами, от сказок и мифов до гибели тургруппы Дятлова и фильма "Дурак". Что чаще всего становится вашим источником вдохновения?

Владимир: Наша группа использует многое из культур финно-угорских народов и именно они, как правило, являются источниками вдохновения. Часто это реальные истории, порой, как уже было сказано, мифы. Но иногда песни разбавляются фантасмагорией, это тоже у нас можно встретить. Мне приятно писать музыку о том, что я сам понимаю и что мне близко.

Вопрос о Дятлове. Эта известная история вызывает интерес у многих представителей культуры как в России, так и за рубежом. Чем она привлекла лично вас и как появилась фантастическая версия о красноармейце?

Владимир: Как и во многих других случаях, здесь прямая связь с коренными финно-угорскими народами Севера, ханты и манси. Мы просто сделали из этой истории свою фантастическую версию, описанную у нас в текстовом виде и на арте. Сделали её ещё более жуткой, добавив в неё элемент из мира фильма "Нечто" Джона Карпентера. Показали всё это в трёх красках, единственно возможных в данном случае — чёрной, красной и белой. В итоге получилась эта песня.

"Мы используем этнические элементы, а не занимаемся геронтофилией и шкуроношеством, как фолк-металлисты".

В одном из интервью вы отметили, что использование народных инструментов в музыке Second To Sun кардинально отличается от фолк-метала, который вы "критически не переносите". Не могли бы развить эту тему и сравнить упомянутый жанр и непосредственно технику вашего коллектива?

Владимир: Мы используем этнические элементы, а не занимаемся геронтофилией и шкуроношеством, как фолк-металлисты. Объяснить это будет сложно, но попробую.

Посмотрите на Sepultura времен "Roots Bloody Roots", которые ездили и записывали племена Бразилии и вставляли этот уникальный материал в свой релиз, пропуская через своё восприятие, близкое этим племенам и сравните со всякими группами, которые, как они считают "исполняют фолк-метал". Что за дерьмо? Как городской человек, родившийся в Берлине может идентифицировать себя кельтом? Который кельтов даже в жизни ни разу не видел, а видел разве что по телевизору бабушек-кельтов или пруссов и их наряды. И такой человек становится "кельтом" или "пруссом" один раз в жизни, во время выступления его группы. Он тщательно гладит мех перед концертом, играет на волынке или балалайке и вот типа аутентичность. Выступает перед такими же недалёкими людьми, которые потом называют подобное творчество "фолк дэт брутал павер тру метал". Это высмеивание древней культуры, неуклюжее городское восприятие, максималистское. Кич и бравада, свойственная субкультурам и понятная лишь в рамках этих субкультур.

Sepultura и их продюсер понимали это. Поэтому они вплели в то, что им близко, то есть в грув-метал, этническую культуру своей страны, то, чем жили и где родились. И это стало достижением всего мира. Так же с Pantera. Посмотрите, как вплели они кантри в свою музыку. И вот уже сотни тысяч людей, не знавших ничего о племени Шаванте, проникаются действительно уникальным музыкальным творчеством. Или пытаются слушать ту музыку, на которой рос Даррелл. Или пытаются понять, что такое леса Карпат.

В случае с фолк-металом, всё не так. Это аутентичность для двух человек, опять же по субкультуре и "на один день". Пародирование бабушек, которые даже не в курсе, что творится. Мне ближе формат Pantera и Sepultura. Большую часть жизни я прожил в тех традициях, о которых пишу песни. С родственными народами так же. Когда я пишу песню про эрзян, я знаю эрзян. Езжу на их праздники, при мне зарезают быка, из него готовят пищу. Я гулял по мрачной, как чёрт знает что, гуще пензенских лесов. Моя прабабушка — мокшанка. Несколько лет своей жизни я отдал финно-угорскому активизму. Мне это близко, это родное. Вот вам и сравнение.

И подводя итог, вопрос — пойдёт ли фолк-металлист в своих мехах, которые он так любит и с гармошкой наперевес по центру Берлина? Да разумеется, нет. Продвигает ли он в широком смысле культуру тех народов, которые, как он считает, ему близки, когда его слушают два человека на фолк-метал-фесте? Нет.

"С моей точки зрения, жизненно необходимо кувалдой пробить голову любому, кто назовёт нас дэткором, если это будет безнаказанно".

В композициях Second To Sun можно услышать кантеле, крезь, санквылтап, йоухикко… Некоторые инструменты, вероятно, сложно отыскать?

Владимир: Стараюсь использовать то, что записал сам, от первоисточника. И семплировать, благо в наше время есть семплеры. Я не Вяйнемёйнен, но есть люди, играющие как он на кантеле. И их труд и творчество в наше время могут быть сохранены на века при помощи семплов. А некоторые из этих инструментов есть в наличии у моих знакомых и коллег. Уж аккордеон точно.

Какими из этих инструментов вы владеете? Работаете над их партиями самостоятельно или чаще обращаетесь к сессионным музыкантам?

Владимир: Как уже выше было сказано, семплирование — наше всё. Но если семплов нет, всегда есть архивные записи, диктофон, билет до Тверской Карелии и так далее, и тому подобное.

Не так давно вы переиздали альбом "Gal Agnostiske Drommer" группы Epoch Crysis, которая состояла из будущих участников Second To Sun. Пластинка заметно отличается от ваших нынешних работ вокалом, темпом, жанром, звучанием — здесь совершенно другое исполнение. Расскажите немного о самом альбоме и его сегодняшнем переиздании.

Владимир: Не сказал бы, что она сильно отличается, скорее, идеально вписывается в представления постсоветского пространства о блэк-метале, как о куче шума.

В 2013 году мы совершили летальную ошибку — выпустили альбом в, пожалуй, худшем метал-жанре из возможных — так называемом "дженте". Это привело к массе негативных последствий, нас даже удалили из разных метал-библиотек и энциклопедий. Причины простые — мы сами были виноваты. Я сильно переоценил джент-тусовку. Мне казалось, что, если буду играть на гитаре-баритоне рифф из Immortal, они назовут это "джент-блэком". В итоге на группу джент-музыканты, критики и фанаты этого жанра повесили тучу каких-то рамок, которые даже никто из нас не хотел доносить музыкой. Просто потому, что кроме своих Periphery и Animals As Leaders они ни черта не знают. Например, проснувшись в один прекрасный день с утра, один из новообъявившихся фанатов заявил, что мы играем "прогрессивный дэткор". Какие тут могут быть комментарии? Мы играем дэткор? С моей точки зрения, жизненно необходимо кувалдой пробить голову любому, кто назовёт нас дэткором, если это будет безнаказанно.

После столь эпичного ляпа мы сделали многое, чтобы нас не считали джентом, прогрессивным металом или как там фанаты этого говна это говно называют. И последним гвоздём в крышку гроба стал "Gal Agnostiske Drommer" — настоящее лицо группы. После него группу наконец стали воспринимать как есть — инструментальной музыкой на стыке грува и блэк-метала скандинавского образца. А концепция альбома — полистайте наш Bandcamp, иначе мне придётся писать ещё десять абзацев.

Расскажите о вашем сотрудничестве с именитым лейблом Century Media. Как-то вы упоминали, что в России из-за этого у вас много завистников.

Владимир: Это был 2014 год. Видимо, у Century Media тогда была некая программа поиска молодых коллективов. Нам написал их тогдашний AandR и предложил пообщаться. Общение сложилось, но в итоге от контракта мы отказались. Как понимаю, в том году они подписали достаточно много молодых групп. Что касается России — это менталитет нашего населения, всё в порядке. Встал с утра, выглянул в окно — о, у соседей новый забор, пойду прогуляюсь с собакой, предварительно покормив её слабительным.

Вам частенько припоминают, что вы не выступаете с живыми концертами. Задумываетесь ли о таковых?

Владимир: Нет, потому что концерты — это современная дойная корова индустрии. Мы хотим музыку играть, а не чтобы 400 человек тыкали в нас свои смартфоны.

В конце августа вы написали, что хотели бы повременить с выпуском нового альбома, упомянув, что "The First Chapter" услышали ещё совсем немногие. Собираетесь ли дальше работать над продвижением этого альбома и что для этого предпринимаете?

Владимир: Над продвижением альбома работало агентство из Украины, у них очень хорошо вышло. После этого мы решили начать распространять музыку ворлдвайд, именно это имелось ввиду. Сейчас у нас много людей на Facebook, тысяч десять, столько же на Instagram. Фаны постоянно пишут и интересуются разными вещами. Для меня это и есть продвижение — некая вирусность от моего общения, интервью и новых рецензий, которыми частенько радую фан-базу.

Также вы отметили, что новый материал уже практически готов. Поделитесь подробностями? Как бы сравнили новинки с тем же "The First Chapter"?

Владимир: Мы делаем арты к песням и физический тираж. Альбом — настоящее лицо группы, масса бластбитов, вечный туман лесов Поволжья и традиционное мракобесие. Наконец мы смогли включить ручку "блэк-метал" на полную, как и должно было быть сначала. Материал полностью записан вживую, у него достаточно сырой звук и, мне кажется, что он очень сильно отличается от Первой Главы.

Владимир, чем ещё занимаетесь помимо Second To Sun? В сети вы также упоминали, что сегодня у вас много работы с релизами других коллективов и "очень больших исполнителей".

Владимир: Я звукорежиссёр, продюсер и мерценар по PR. К сожалению, по пиару это внутренняя информация, но некоторые её элементы вы можете наблюдать в моем профиле ВКонтакте. В частности, публикация об Infected Swarm на Metalsucks — это моя "третья рука", в некотором смысле. Всё остальное вы можете увидеть в соцсетях на страницах моей студии Blastbear Sound.

Будучи большим почитателем жанра блэк-метал, не задумываетесь ли сегодня о сайд-проекте, скажем, на манер Epoch Crysis?

Владимир: Такой уже есть. Называется Voivotus, в переводе с моего родного языка "вопль". Послушайте, возможно вам станет не по себе. Если будет так, то получается, что этой музыкой мы добились своего.

Интервью — Юрий Сомов, Anastezia
Фото предоставлено группой
Second To Sun: Facebook, ВКонтакте, Bandcamp

Комментарии

ВНИМАНИЕ: Бессодержательные или предвзятые комментарии могут быть удалены модератором, а автор таких комментариев может быть забанен.